Я тогда сразу отвернулась и не разрешила себе рассматривать Тимура, но сейчас-то можно?
Он хорошо сложен, глупо было бы ожидать чего-то другого от спортсмена. Плечи широкие настолько, что за ними можно прятаться хоть во время перестрелки. А еще у него несколько татуировок. И это выглядит просто восхитительно…
Краснею, когда он стягивает по ногам спортивные штаны, а потом и вовсе забываю дышать, когда он подхватывает пальцами мои джинсы, стягивая их по ногам.
Мы остаемся в одном белье, преграда настолько тонкая, что при малейшем усилии затрещит по швам.
Но она все еще между нами. И именно поэтому я решаю избавиться от нее.
Когда Тимур возвращается ко мне и снова целует, я провожу ноготками по его сильной спине сверху вниз и подцепляю резинку боксеров, стягивая те с его красивой задницы.
Чувствую губами, как он улыбается, довольный моей инициативой, и позволяет мне немного пошалить.
Мои трусики улетают следом очень быстро, Тимуру хватает секунды и одного резкого движения, чтобы избавиться от них.
Клянусь, я совершенно точно слышу треск ткани и потом, наверно, обнаружу, что белье проверку сексом не прошло.
– Скажи, что нам не нужны резинки, – бормочет он в губы между поцелуями, укладываясь между ног.
Нужны ли резинки той, которая не может забеременеть? Всегда были нужны, хотя бы потому, что я беспокоилась о безопасности. Сейчас я качаю головой, уверенно отвечая «нет».
– Нет – нужны или нет – не нужны? – издевается надо мной Тимур, дразня с каждой секундой только сильнее.
– Боже, просто заткнись, и… Ах…
Я забываю, как дышать, когда он оказывается внутри.
Меня окатывает кипятком и ледяной водой одновременно.
Это слишком остро. Настолько, что я снова чуть не теряю сознание, пытаясь прочувствовать все эмоции сразу.
Невозможно.
Слишком. Слишком, слишком, мать его, слишком!
Я делаю вдох, только когда он делает первый толчок, и вместе с тем с губ срывается громкий стон.
Я выгибаюсь в спине и совершенно точно оставляю на плечах Тимура несколько глубоких царапин.
Но я просто не в силах себя контролировать!
Он нависает надо мной, напрягая красивые руки, прислоняется лбом ко лбу и снова пристально смотрит в глаза. Как всегда это делает, добивает взглядом, словно и без этого мне мало эмоций и чувств.
Он снова делает толчок. Медленный, но резкий, чувственный. При этом не отводит глаз и ловит мой стон губами, совершенно точно любуясь тем, что творит со мной.
А я сама не своя. И не здесь, кажется.
