– Ой! – Маша по инерции сделала шаг через порог. – Света! Ты тут? Извини, мы стучали!..
– Это вообще-то номер люкс! – строго сообщила всем Шверник.
– Да ладно! А мы-то думали, сортир типа «придорожный».
– Твое чувство юмора хромает, Ира.
– Щас ты сама у меня хромать будешь.
– Да замолчите вы обе!
Машу подтолкнули в спину, и вся компания, гомоня и переругиваясь, ввалилась в двести шестой номер. Несколько секунд все оглядывались…
А затем шум как будто отсекли ножом. На срезе мерзлой тишины заструился единственный звук: Стриж втянула воздух сквозь стиснутые зубы.
Японский воин, про которого Маша и думать забыла, сжал ей горло железной рукой, пресекая тошноту, и жестко приказал: соберись! Она автоматически вскинула запястье с часами к глазам: шесть пятьдесят восемь.
Страха не было. Только неожиданное понимание, что сейчас она главная и должна решить, что делать.
– Всем выйти из комнаты, – одними губами проговорила Маша. – Ничего не трогать.
Кувалда внезапно рванулась к Рогозиной, лежавшей на кровати, но ее перехватили Маша и Анна.
– Я сказала, ничего не трогать! – осипшим голосом повторила Маша. – Быстро все на выход. Ира, ты ей не поможешь.
Они вытащили Коваль, которая осела в коридоре у стены, бессмысленно глядя перед собой. Матильда начала всхлипывать. Саша схватилась ледяными пальцами за Машину руку:
– Нам нужно вызвать врача!
Маша невидяще взглянула на нее. Врача? Зачем? Ах да, врача.
– Сначала звоним в полицию. И еще… Мотя, спустись вниз и скажи, что в отеле убит человек.
5Макар Илюшин и Сергей Бабкин, два частных сыщика, ввалились в квартиру, обвешанные с ног до головы пакетами с провизией.
За окном быстро темнело, закатное небо собиралось в складки: полоса густо-синяя, полоса голубая.
– А Костя где? – осмотрелся Макар.
– В лагере. У него какие-то сборы для умных.
– Все-то тебя бросили…
С этими словами Илюшин бессильно опустил пакет с мясом на пол.
– Угу. Живу беззаботной холостяцкой жизнью, – хмыкнул Сергей. – Тапочки в шкафу.
– Оно и видно по твоему осунувшемуся лицу.
– Издеваешься? Машки всего второй день нет.
– Ну и что? Ты создан для счастливой семейной жизни, как свекла для борща.
– Свекла без борща не чахнет.
– Значит, как гуппи для аквариума.
Бабкин фыркнул.
– Харч пошли сварганим, гуппи!
На кухне Макар запрыгнул на подоконник, с которого Маша ради него давным-давно убрала все цветы, и стал наблюдать, как его друг занимается ужином.
Бабкин готовил вдохновенно. Остро наточенный нож мелькал в его огромных лапах.
