Не может быть полноценного интеллектуального развития без знания математики! Она структурирует и упорядочивает содержимое ваших черепных коробок!
Он выразительно постучал по голове: «Тук-тук-тук».
В другое время кто-нибудь из записных остряков не преминул бы сопроводить его жест стуком по парте. Но сейчас никто не шевельнулся.
Позже Маша подумала, что именно тогда все они впервые ощутили на себе силу настоящей сладострастной ненависти. Он ненавидел подростков, этот ухоженный мужчина с тонкими губами и морщинками, разбегающимися лучиками от уголков глаз.
И от того, что он не давал труда скрывать отвращение, лишь слегка маскируя его под издевательской вежливостью, все они испуганно притихли.
За десять школьных лет им встречались учителя, в принципе не любившие детей, и учителя, не переносившие на дух детей конкретных. Среди них были грубые, глупые, злые, несчастные люди. Но не было ни одного, который получал бы такое явное удовольствие, унижая их всех скопом. И это пугало.
– Тэк-с, вы можете видеть перед собой несложную задачу, – учитель кивнул на доску.
– Это уровень общеобразовательной школы. Я жду от вас решения! Вы ссылаетесь на то, что вас плохо учили? Что ж, можете работать коллективно. Я бы даже призывал вас к этому! Мозговой штурм! Генерация идей!
Он удовлетворенно потер руки и выжидательно улыбнулся.
– Ну-с, приступайте! У вас, – он взглянул на часы, – о, целых двенадцать минут! Этого более чем достаточно, но если вам требуется перемена, не стану возражать! Давайте! Докажите, что вы заслуживаете уважения старого математика!
Все угрюмо молчали.
– Ну, что же вы? – наслаждался он. – Неужели никто из вас не способен на простейшее умственное усилие? Не верю! Вы, жаждущие моего уважения! Обижающиеся, когда с вами говорят как с невеждами! Не молчите, исправьте мое мнение! Я охотно признаю, что ошибался, и принесу свои извинения.
Маша уставилась на доску, пытаясь понять, что от них требуется. Но они никогда не видели таких условий. Сзади Ванеев заскрипел ручкой и сердито пробормотал что-то.
– Поверьте, я не издеваюсь! – учитель приложил руку к груди. – У этой задачи есть целых пять решений, и каждое из них…
– Семь.
Маша решила, что ей послышалось. Но учитель надел очки и вытянул шею, высматривая, кто это сказал.
– Что-э? Простите, я не расслышал?
– У этой задачи семь решений.
Юлька Зинчук, сопровождаемая ошеломленным молчанием, вышла к доске. Топ-топ-топ-топ… Скрипнули туфельки на низком каблуке.
