Кирилл нагружал грузовик песком и перевозил его на другую сторону песочницы. На сыне была лёгкая курточка и кепка.
Погода решила побаловать последними тёплыми деньками перед наступлением поздней осени. Но руки у меня были ледяными.
– Привет! – сказала тихо, чтобы не напугать сына, присев на корточки.
Кирилл посмотрел в мою сторону, но ничего не сказал, отвернувшись к грузовику.
– Можно я с тобой поиграю?
Кирилл снова посмотрел на меня. Этот взгляд небесно-голубых глаз был только у одного человека, которого я знала.
В которого влюбилась без памяти, и который забрал у меня всё, что мог. Только вот сына я ему не отдам.
– Я тоже умею нагружать песочек. Тебе не холодно? – взяла его за ручку. Крохотные пальчики были тёплые, чего нельзя было сказать о моих.
Кирилл молча дал мне свой совок.
– Спасибо! – улыбнулась, сдерживая слёзы и желание прижать его к себе. Римма Альбертовна никуда не уходила. Неужели она так и будет стоять надзирателем?
– Во сколько у вас обед? – обратилась к экономке, хотя прекрасно знала ответ.
Римма Альбертовна «отмерла».
– Через час Кириллу нужно кушать, потом у него сон.
Посмотрела на часы.
– Хорошо. Через сорок минут мы пойдём в дом, – сказала женщине. Надеюсь, хотя бы сейчас она оставит нас одних.
– Кирилл почти не разговаривает, – произнесла Римма Альбертовна. – Он показывает, что ему нужно.
– Но, – начала и осеклась. – Хорошо. Я это учту.
– Он умеет говорить. Но не хочет. По крайней мере, не со всеми.
– Хорошо. Я поняла, – повернулась к Кириллу. – Куда нужно отвезти грузовик? – спросила у сына.
Ребёнок протянул ручку.
– А, вон на ту горку, да? – переспросила.
Кирилл кивнул.
– Ты сам повезёшь?
– Дя, – произнёс малыш.
– Я Ники, твоя няня.
«Я твоя мама! Мама!» – рвалось из груди.
– Ники, – повторил Кирилл.
«Боже! Дай мне силы!»
Кирилл повёз высыпать песок.
– Обычно Кирилл привыкает дня три. Он никогда не разговаривал с незнакомыми людьми! – удивилась Римма Альбертовна.
– Даже с Мартином Артуровичем он в первый день всегда молчит.
При упоминании имени Мартина внутри поднялся целый ураган эмоций. Как бы я хотела высказать всё ему в лицо! Но я понимала, что, чем дольше он меня не увидит, тем лучше. И уже заранее смирилась, что раз в месяц, именно тогда, когда хотелось бы быть с Кириллом рядом, мне будет нужно уезжать.
Зимин купил небольшую квартиру на имя Николь Шейн. В дом бабушки я побоялась возвращаться.
