Краем глаза заметила, что тот дёрнулся! А вот нечего!
– Ох, ты ж! – вырвалось у «будущего мужа».
Виктор улыбнулся.
– Ладно. Время, как говорится, деньги. Обменяться «комплиментами» вы ещё успеете. Я сделал запись на приём в мэрии, так что у вас есть время до завтра, до двух часов, хорошенько «узнать» друг друга. Вероника, копию брачного договора я уже отправил Зимину. Он сказал, что к вечеру пришлёт ответ.
– Оу, так ответ будет от Зимина, – «расстроился» Дмитрий. – Тебе даже слова не дали сказать. Бедняжка.
– Дмитрий, не переходи границ! – предупредил Лехман шурина.
– Думаю, надо добавить пару пунктов в брачный договор о молчании моего мужа, а за каждое произнесённое лишнее слово взимать штраф. – Состроила невинную рожицу.
– Боюсь тогда, мы останемся тебе ещё и должны! – сдерживая улыбку прокомментировал Виктор. – А что ты хотел? – обратился дядюшка к своему горе-родственнику. – Вероника не одна из твоих девиц, безмолвно заглядывающих тебе в рот.
Вот это новость! Оказывается, женишок-то популярен.
Вот и пусть проводит время со своими поклонницами. Мне хлопот будет меньше.
Просто не было, но, благодаря Виктору, проблемы меня не касались. Заявление о бракосочетании в мэрии приняли. Моей визы было достаточно, чтобы получить вид на жительство.
Не знаю, как Виктор умудрялся находить время, но везде он сопровождал меня лично. Став Николь Шейн, подала заявку в «Engel Prestige». В условия получения рекомендации входило обязательное знание немецкого, французского и нидерландского языков.
Времени едва хватало на репетиторов и короткий сон. С Дмитрием больше не возникало проблем. То ли Виктор с ним поговорил, то ли «муж» понял, что головной боли я ему не доставлю, если меня не трогать, но больше выпадов в мою сторону не было.
Единственное, что было очень сложно, это ждать. Теперь, когда я знала, что могу увидеть Кирилла, каждая минута ожидания давалась с трудом. Иногда я срывалась и ревела, уткнувшись в подушку, чтобы никто не слышал.
Сабина тоже взялась за моё воспитание.
Никакие отговорки, что у меня нет времени ни на тренажёрный зал, ни на бассейн, ни на косметологов с массажистами, слышать она не хотела.
– Ники, я всё понимаю, но послушай старую тётку, это нужно в первую очередь тебе, а не мне!
«Старой тётке» было всего 48, но выглядела она не больше, чем на 30, и иногда нас принимали за подружек, но никак не за тётушку и племянницу.
– Сабина, – к ним я так и обращалась по имени. – Я ничего не успеваю.
