Римма, можно мне с собой кофе?
– Но Мартин Артурович! Вы даже не позавтракали!
– Я позже поем. Нужно ещё решить кое-какие вопросы. Вероника, пожалуйста, подожди вечера.
– Хорошо, – согласилась, полностью растаяв от того, что меня только что назвали «мамой».
Глава 43.
Мартина я не видела. На обеде его тоже не было, а спрашивать, где он, у Риммы Альбертовны не стала.
Накормила сына и отправила спать. Кирюшка убежал вперёд меня, с силой толкнул дверь и застыл на месте.
– Кирюша, что такое? – спросила, когда подходила.
Сынок махнул ручкой, показывая внутрь комнаты.
В комнате спал Мартин.
– Тише. Видишь, – назвать по имени не смогла, – папа спит.
Споткнулась о слово, понимая, какой смысл в него вложила.
– Дя.
– Пойдём, тихонечко разденемся, и Кирюша тоже немного поспит.
Старалась не шуметь, чтобы не разбудить Мартина, а когда Кирилл уснул, вышла из комнаты, чтобы мужчины поспали.
Обычно в дневной сон Кирилла я составляла отчёты и отправляла их Ангелине. Теперь такой надобности не было.
Дома тоже всегда находились дела, а сейчас я не знала, чем себя занять. Пошла в игровую и решила навести порядок хотя бы там, но мы с сыном всегда убирали за собой игрушки. Переставила детский столик, чтобы было удобнее, убрала кое-какие игрушки, достав другие, и приготовила гуашь для рисования.
Рисовать сынок любил. Конечно, это было сильно сказано. Ему больше нравилось ставить на листе пятнышки разного цвета. Это уже потом из его «шедевров» я сама дорисовывала, что подсказывала фантазия.
Таких рисунков набралось много. Некоторые остались у меня дома, но и здесь они были. Их я складывала наверх, чтобы Кирилл не мог дотянуться. Зачем? Не знаю. Ведь они никому были не нужны, а сейчас я решила их достать.
Рассматривая то, что мы с сыном нарисовали, поняла, что ничего прекраснее не видела. Достала картон, ножницы, и решила сделать рамки к рисункам, пока Кирилл спит. Всё равно делать нечего.
Так увлеклась этим занятием, что не заметила, что в комнате уже не одна.
– Красиво, – похвалил Мартин.
Обернулась: он держал на руках Кирилла. Сын был уже одет.
– Кирилл тебя разбудил? – спросила, вставая. – Я не слышала, что он проснулся, извини.
– Ничего страшного, я выспался. Кто это рисовал? – спросил Мартин, опуская Кирилла на пол.
– Я, – ответил сын.
– Ты? – Мартин взял пару работ уже в рамках и рассматривал.
– Да. Это Кирюшины рисунки в моём оформлении, – добавила скромно.
– И что ты собираешься с ними делать?
– Не знаю.
