Пока неизвестно, как в Москве, а уж то, что в Кемерове он имел возможность контактировать с криминалом, - это точно. И с милицией, кстати, тоже. Процентов семьдесят-восемьдесят его публикаций были посвящены проблемам преступности, в том числе организованной. Сами материалы Насте понравились, они были грамотными и отлично написанными, журналист отличался аккуратностью формулировок и завидным умением складывать из разрозненных фактов единую картинку, не забывая при этом добавлять: ""напрашивается вывод"", ""складывается впечатление"", ""можно предположить"".
С одной стороны, факты сложены воедино и поданы так, что и предполагать-то ничего не нужно, все кажется совершенно очевидным и понятным. Но с другой стороны, эти маленькие вводные словосочетания избавляют Нильского от риска судебного преследования со стороны тех, о ком он пишет. Он же ничего не утверждает, только факты описывает, а выводы делайте сами...
Настя почти до середины дочитала одну из последних статей Нильского, датированную апрелем прошлого года, о некоем кандидате в мэры, отсидевшем за умышленное убийство, когда лежащий рядом мобильник задребезжал музыкальной фразой из Баха.
- Не спишь? - послышался напряженный голос Короткова.
- Как договорились, - откликнулась она, не отрывая глаз от экрана компьютера. - Контрольное время - час ноль-ноль.
- Я сейчас приеду.
Увлеченная статьей, Настя не обратила внимания на тревожные нотки в его голосе.
- Ага, давай, - рассеянно бросила она. - Ты голодный?
- Нет. Ты пока собери мозги в кучку, у нас тут кое-что произошло.
* * *
Все последние дни Наталья Воронова приезжала со съемок совершенно вымотанная. Держать съемочную группу в узде становилось все труднее, люди, ошарашенные и расстроенные убийством водителя Тимура, сразу стали поговаривать о том, что это дурной знак и не надо бы снимать картину, если работа началась с трагедии. Кроме того, на площадке ежедневно по нескольку раз появлялись работники милиции и задавали множество вопросов участникам съемок, уводя их при этом куда-то в сторонку и отрывая от работы.
График летел к черту, Наталья ничего не успевала, актеры, вызванные к определенному часу, вынуждены были подолгу ждать, пока начнут снимать сцены с их участием, скандалили, раздражались и закатывали истерики, потому что у них тоже был свой график и им после съемок нужно было мчаться по своим делам - на озвучание, на другие съемки, на поезд, на репетицию, на деловую встречу, в театр, в детский сад за ребенком.
