Точнее, охранников было двое, они сторожили ее посменно, потому что ночью не отдыхали, а сидели в той же комнате, где Яна спала, и следили за ней. Лиц и причесок она не видела, оба находились в квартире в масках, таких же, какие носит спецназ. Рост, фигура? Обыкновенные, один чуть повыше и постройнее, другой - пониже, и плечи у него пошире. Голоса? Тоже обыкновенные. Они так мало слов произнесли за эти дни, что Яна вряд ли сумеет их узнать. А уж про особенности речи и говорить нечего, мужчины старались обходиться в основном междометиями или короткими ""да"", ""нет"", ""можно"", ""нельзя"", ""не знаю"", ""запрещено"", ""накажу"".
Сегодня в четыре утра ее разбудили, снова завязали глаза, заклеили рот, вынесли на руках из дома и посадили в машину. Куда-то везли, долго, минут сорок, наверное. Потом вынесли из машины, опять поднимали на лифте. Сняли скотч. Когда Яна сорвала с глаз повязку, она обнаружила себя на лестничной площадке, рядом никого не было, только гудел в шахте спускающийся вниз лифт да рядом на полу валялась ее сумочка.
Выглянула в окно, но ничего интересного не увидела, видно, окна лестницы выходили не на ту сторону, где у подъезда стояла машина. Когда спустилась вниз и вышла на улицу, там уже никого не было. Пять утра, все спят, тишина и пустота кругом. Место сможет показать? Да, конечно, вернее, она попробует, но не уверена... На название улицы не посмотрела, ни к чему было, все равно она московских улиц не знает, а карты под руками, естественно, не было.
Пошла наугад, минут через тридцать набрела на станцию метро, пришлось подождать какое-то время, пока откроют - станция работала с половины шестого. Какая станция? ""Орехово"". На метро доехала до нужной станции и снова пошла пешком к дому, где они с мужем сейчас живут.
История более чем странная. Да что там странная - невероятная! Зачем похищать человека только для того, чтобы несколько дней кормить его, поить и охранять, а потом отпустить? Бред какой-то... Если бы ее похитили на всякий случай, как свидетельницу убийства Тимура, то обязательно спрашивали бы, что конкретно она видела, может ли узнать убийцу, запугивали бы и грозили всеми карами небесными, если она проговорится.
Но и это глупо, проще выяснить, что она видела и чего не видела, а потом убить. Зачем же выпускать на свободу мину замедленного действия?"
"Еще один момент показался Насте любопытным. Их окликнули по именам, Инджия назвали Тимуром, а Яну - Яной.
