А я, молодой и красивый, хотя и маленького роста, немедленно мчусь на адрес, беру вернувшуюся дамочку в оборот и к утру приношу вам на блюдечке всю картину убийства водителя, в которой Яне Нильской отводится немаловажная роль подводчицы. И завтра, в первый мой рабочий день в ""убойном"" отделе, ваш начальник публично поздравит меня с победой и скажет... Ну, примерно так: вот, мол, как работать надо, учитесь, пришел новый человек, с ходу глянул свежим глазом, придумал оригинальную версию и тут же ее результативно отработал.
И выпишет мне премию в размере оклада. Нет, лучше двух.
- Лучше, конечно, трех, - философски заметил Короткое. - Аська права, ты большой оптимист, Серега. Спору нет, версию ты придумал оригинальную, нам с Аськой она и в голову не пришла. А все остальное в твоей картинке - полная утопия. Так не будет. Никогда.
Настя собралась было добавить, что, пожалуй, кое-что из обрисованного Зарубиным все-таки может сбыться, например, очки запросто могут свалиться с ее носа, потому что оправу она подобрала неудачно, и они действительно все время норовят соскользнуть.
.. Но не успела, потому что зазвонил телефон.
- Вот! - встрепенулся Зарубин. - Я же говорил: зазвонит телефончик...
- Успокойся, - Настя бросила взгляд на часы, - это Чистяков. Как раз его время, он каждый день в одиннадцать звонит.
Но это оказался вовсе не Чистяков, а Настина мама Надежда Ростиславовна, которая после дежурных вопросов о самочувствии и питании поинтересовалась, посетила ли ее дочь парикмахерскую.
- Ты сильно обросла, Настюша, сходи постригись.
- Не хочу, мне так нравится, - упрямилась Настя.
- Доченька, у тебя была такая чудная головка, когда ты в первый раз сделала стрижку! Ну почему ты не хочешь снова постричься? Ходишь лохматая, как я не знаю что!
- Мама, женщина на пятом десятке имеет право сама решать, какую прическу ей носить.
Этот разговор повторялся с пугающей регулярностью вот уже несколько месяцев. Мать настаивала на возвращении на голову дочери стильной короткой стрижки, Насте же быстро надоел ее новый облик, и она снова решила отращивать волосы, а пока закалывала невразумительной длины пряди во что-то непонятное на затылке.
Выдержав очередной ""причесочный"" натиск, она с облегчением положила трубку, но не успела и двух слов сказать, как снова раздалось треньканье.
Коротков метнул на Зарубина взгляд, полный яда, и возвестил:
- А это уж точно профессор? Это действительно был Чистяков.
