Не могла она за три недели так окрутить мужа Вороновой, чтобы преступникам, наблюдающим со стороны, стало ясно: здесь можно поживиться денежками.
- А кто тебе сказал, что все это развилось всего за три недели? - невинно осведомилась она.
- Потому что Яна впервые в Москве. Ты что, не слышишь, что я тебе говорю?
- Слышу. А ты уверен, что муж Вороновой никогда не бывал в Кемерове? Уверен, что он не мог познакомиться с Яной в любом другом городе, кроме Москвы? На каком-нибудь курорте, например.
- Удавила, - сердито произнес Юра.
- Кто кого? - не поняла Настя.
- Ты - меня. Тебя послушать, так Яна вообще могла всю эту петрушку сама придумать и организовать, чтобы вытянуть деньги у богатого любовника. Скажешь, нет?
- Скажу - да. Могла. И это тоже надо проверять. Пока что мы с тобой варим кашу на воздухе, а не на молоке и даже не на воде. Потому что Яна так и не объявилась. И совершенно непонятно, похитили ее или она сама по себе куда-то делась. И если похитили, то с какой целью. Ни Вороновой, ни Савенич, ни кому бы то ни было еще пока никто не звонил и ничего не требовал.
Пошли укладываться, Настя со вздохом поднялась со стула. - Так уж и быть, выдам тебе чистое постельное белье.
Пока Коротков плескался в душе, она раздвинула ""гостевой"" диван, застелила его свежим бельем, поставила мобильный телефон на подзарядку, постелила постель себе. Юра вышел из ванной, закутанный в махровый халат Чистякова, посвежевший и довольный.
- Вот где счастье-то! - констатировал он, падая на диван и вытягивая ноги.
- Только и начинаешь ценить, когда две ночи подряд в кабинете поспишь. Когда завтра подъем?
- В семь, - безрадостно сообщила Настя.
- Чего так рано? - удивился Коротков. - Нам и в полдевятого нормально будет, тут езды-то минут сорок, по прямой до Садового кольца, а там уж совсем чуть-чуть. Умыться, пожрать и доехать - полтора часа за глаза хватит. И вообще, завтра во всей стране законный трудовой выходной, вся прогрессивная российская общественность будет праздновать День независимости от конституции, и мы с тобой попремся на службу исключительно из чувства долга и здорового сыщицкого азарта.
Кто сказал, что мы должны являться завтра к десяти ноль-ноль? Когда начнем работать - тогда и начнем.
- А меня Афоня сегодня предупредил, что завтра в десять я должна явиться и доложить о результатах сегодняшней работы. Ему тоже в выходные дни неймется, очень уж хочет телевизионную версию раскрутить.
