Здесь же, с левой стороны, лежит труп Серова, над ним склонился медик в белом халате. Окровавленная рубашка задрана, обнажая поросший рыжеватыми волосами рыхлый живот. На асфальте кровь, много крови целая лужа.
С другой стороны ""Опеля"" Зарубин увидел еще одного медика, задумчиво качающего головой, глядя.себе под ноги. Сердце у него упало: неужели там еще один труп? Неужели?..
Лежащая на боку с подвернутыми под себя руками маленькая Яна Нильская была издалека похожа на улегшуюся спать девочку. Крови не было видно, наверное, из-за того, что на Яне было черное вечернее платье с пышной длинной юбкой.
- Достали его все-таки, - послышался рядом с Зарубиным знакомый голос того оперативника, который ему звонил.
- Кто?
- Да дружки по банде Богомольца. Какие-то у Серова с ними неразрешенные дела остались, вот и рассчитались с ним. Даже девушку не пожалели, скоты. Сам-то Серов, понятное дело, слова доброго не стоит, а девчонка совсем молоденькая, ей-то за что пуля досталась? И документов при ней нет, даже не знаем, кому сообщать.
- Я ее знаю, - тихо произнес Сергей. - И имя, и адрес, и телефон. Запиши, если надо.
Наутро он все-таки улетел в Москву. И все четыре часа полета думал о том, имеет ли право жениться на Гуле и вообще жениться. Наступит вот так на хвост какой-нибудь группе отморозков, захотят они с ним рассчитаться, и не пожалеют никого, кто будет в этот момент рядом с ним. Жену, ребенка, коллегу, случайного прохожего. Правда, такого пока, кажется, с милиционерами не случалось, но, как любит говорить Каменская, все когда-то бывает в первый раз.
* * *
По дороге Эдик Гусарченко завез Любу домой и отправился к себе. Таксист попался словоохотливый, с удовольствием слушал рассказы Эдика об отдыхе на Кипре, и Эдик с не меньшим удовольствием дал себе волю предаться вслух сладостным воспоминаниям о прозрачном море, песчаном пляже, уютном гостиничном номере и изобилии еды, напитков и развлечений. Шикарно отдохнул, одним словом. Он бы еще пару недель там проболтался, да деньги были на исходе, а тут и позвонили ему, мол, можешь возвращаться.
Об этой мелкой детали он, правда, таксисту говорить не стал, не его ума это дело. Эдик и вправду начал было беспокоиться, ведь когда тот мужик, что завербовал его на поездку в Кемерово, велел уехать из Москвы подальше, лучше - за границу, ненадолго, Эдик радостно воспринял это как возможность отдохнуть и о деньгах как-то не подумал, много брать не стал, думал, они с Любой на два-три дня всего едут, ну максимум - на пять.
