Что касается твоего бати - прими мои соболезнования. А теперь к делу. Что ты делал в Москве?
- А вам не все равно? - ощерился Ирек. - Вы кто такой, чтобы я перед вами отчитывался?
- А не надо отчитываться, я и так знаю. На твоем месте я бы спросил, какая тебе выгода от разговора со мной.
- Ну, спрашиваю.
- Я тебе предлагаю равноценный обмен информацией. А теперь послушай меня внимательно, Батыр. Скольких человек ты должен был отследить в Москве? Троих? Или двоих? Одного из них звали Гелий Ремис, набожный такой, все в церковь ходил.
Так?
- Ну, допустим.
- Уже хорошо. Ты нашел всех, кого тебе приказали, и составил свое мнение о том, кто из них Симонов. Так?
Лицо Ирека непроизвольно дернулось, на вопрос он не ответил.
- Ты не отмалчивайся, Батыр, со мной разговаривать безопасно. На тебе ведь ничего нет, я точно знаю. И что бы ты мне ни сказал, против тебя это не обернется. Ты сработал, как хорошая сыскная служба, а за это срок не дают и не сажают. Когда Ремиса убивали, ты здесь был, тебя в этот день следователь допрашивал, крови на тебе нет.
Итак, ты составил свое мнение о том, кто из них Юрка Симонов, и доложил. Кому? Старпому или самому Богомольцу?
- Старпому.
- И что сказал Старпом? Согласился с твоими выводами?
- Нет, - едва слышно процедил Ирек сквозь зубы.
- Все правильно. Он тебе не поверил, обозвал тебя дураком или еще как-нибудь похлеще и сделал свой вывод из того, что ты доложил. Так было дело?
- Ну.
- Он ошибся, Батыр. А ты был прав. Ты все видел на месте, своими глазами, ты проанализировал собранную тобой же информацию, все взвесил и сделал совершенно правильный вывод.
А Старпом обо всем судил со своей колокольни. И ошибся.
Ирек вскинул голову, глаза сверкнули."
"- Откуда вы знаете?
- Знаю. Когда Ремиса убили, милиция начала всю его подноготную проверять. Чистый он, как младенец. Каждый его шаг проследили, фотографии за всю жизнь собрали. Гелий Ремис всегда был Ремисом, ни имя не менял, ни внешность. И в Кемерове никогда не жил. Симонов - кто-то из оставшихся двоих.
Ты знаешь, кто именно?
- Конечно. Я и Старпому говорил, что это Гусарченко, а он мне не поверил.
- Точно - Гусарченко, а не тот, третий?
- Да нет никакого третьего-то! Я же Старпому объяснял, что у Гусарченко еще одни документы на другое имя, и хата запасная, а он меня вообще за человека не считает, думает, он самый умный...
В голосе Ирека зазвучала почти детская обида.
- Правильно, Батыр, - одобрительно кивнул Зарубин. - Ты все верно говоришь.
