И что же ей, подполковнику милиции на пятом десятке лет, отныне придется постоянно быть начеку, хитрить, недоговаривать, изворачиваться, как будто она - маленькая шкодливая девчонка, а не старший оперуполномоченный, проработавший в системе МВД девятнадцать лет, из них пятнадцать - в уголовном розыске? Уйти она не может, работа рядом с давно знакомыми людьми, которых она любит и которым доверяет, для нее настолько важна, что перевешивает нелюбовь к начальнику; Но работа под руководством Афони будет постоянно требовать от нее поступков, от которых она сама себе становится противна.
А если уйти, на новом месте можно получить точно такого же Афоню, если не хуже, но рядом не будет ребят...
Снова и снова она мысленно утыкалась в эту запертую дверь, по двадцать раз на дню проделывая путь по длинному коридору рассуждений и логических выкладок, попыток убедить себя саму в том, что люди всюду работают, при любых начальниках и любых коллегах, и никто от этого не умирает. Она доходила по коридору до двери и понимала, что она заперта, что дальше пути нет.
Настя выпила кофе, написала несколько бумажек, которые в изобилии и с завидной регулярностью требовались от всех оперативников. Позвонила следователю Гмыре.
- Выпущу я его, выпущу, - недовольно проворчал Борис Витальевич. - Твой шеф у меня уже был.
- Неужели сам приходил? - ахнула Настя. - И что сказал?
- Что надо, то и сказал.
- А когда выпустите?
- Я сейчас занят, у меня дел невпроворот. Вот разгребу их немного, тогда напишу постановление.
"
"Господи, сколько же документов приходится составлять в процессе раскрытия преступлений! Постановления, протоколы, справки, рапорты, отчеты, планы... Кто не работал в розыске и следствии, тому даже в голову не приходит, какая тьма-тьмущая бумажной работы наваливается каждый день. Человек сидит в камере, мается, минуты и секунды считает и даже не догадывается, что вопрос о его освобождении уже решен, но выпустят его не раньше, чем следователь напишет очередную бумажку. А бумажку он напишет еще очень не скоро, потому что у него допросы, очные ставки, опознания, выезды на место происшествия, следственные эксперименты.
.. Руки до всего не доходят. Бедняга Ганелин! Пришлось ему натерпеться от ревнивца Щербины.
Но Афоня-то каков! Счел нужным сам поехать к следователю и опровергнуть оперативную информацию, которая подкрепляла подозрения в адрес задержанного Ганелина. Молодец, не стал отсиживаться в тенечке, не стал умывать руки, а сам поехал.
