Даже если он начнет ни с того ни с сего рассказывать о том, что ему заплатили за поездку в Камышов, это его не спасет. Богомолец таким байкам не верит, комбинация Спилберга слишком сложна для того, чтобы в нее можно было поверить. На это, собственно говоря, и был расчет.
Да, на вопросы, которые ему будут задавать люди Богомольца, Гелик ответить не сможет и, скорее всего, умрет даже раньше, чем у них иссякнет терпение и они решат его прикончить. И вот тогда на истории с Юркой Симоновым будет поставлен крест, окончательный и жирный.
И Виктор сможет дышать и жить спокойно. Если только этот пронырливый журналист не законтачит с Богомольцем и не вспомнит... Вот здесь комбинация Спилберга, которая казалась Виктору такой изящной и простой, почему-то засбоила. Что-то не складывается, как он задумал, не связывается, и дело no-прежнему стоит на месте. А время идет, и каждый день люди Богомольца могут прийти к Нильскому. Для этого нужна всего-то ничтожная малость: выяснить, что Нильский и Симонов родом из одного города.
И тогда все выплывет.
И даже смерть Гелика Ремиса, святого и простодушного человека, ни в чем не замешанного и ни к чему не причастного, Виктору не поможет.
* * *
Накануне, во вторник, Коротков приехал вечером к Насте злой и раздраженный.
- Опять у меня свидание сорвалось! Какой-то роман получается с самого начала неудачный, - пожаловался он. - Ирина сказала, что Яна бьется в истерике, и она останется ночевать у Вороновой, чтобы быть буфером между Натальей Александровной и Нильскими.
- Не переживай, - с улыбкой утешала его Настя, - зато у тебя, а заодно и у меня есть возможность получать новости горячими, прямо с места событий.
- Что да - то да, - согласился Юра. - Я попросил Иру немедленно позвонить, если Яна или Руслан все-таки вспомнят, кто такой этот Николай Бесчеревных, снимок могилы которого им подсунули."
"Настя уже знала, что и Руслан, и его жена без колебаний опознали кладбище как кемеровское: в кадр на заднем плане попал известный каждому жителю города надгробный памятник группе подростков, погибших в автокатастрофе.
Но фамилия Бесчеревных супругам Нильским ни о чем не говорила. Так, во всяком случае, они заявляли.
В семь утра в среду раздался звонок от Ирины Савенич. Дрожащим и звенящим от гнева голосом она сообщила Короткову, что Яна ни за что не соглашается больше оставаться в Москве, она боится, и сегодня же Руслан вместе с ней улетает в Кемерово.
Еще через полчаса позвонил Зарубин.
