Стараясь заглушить раздражение, он решил пройтись по магазинам, чтобы убить оставшееся до свидания время. Но злость на рестораторов, лишивших его возможности регулярно потреблять хорошее нефильтрованное пиво, оказалась такой сильной, что мешала Виктору получать удовольствие от созерцания дорогих элегантных вещей. Промаявшись до четырех часов, он снова подошел к ""Трюму"", чтобы встретить Юлю. Девушка опоздала на двадцать минут, и это только добавило раздражения.
Следующий удар Виктор получил примерно через час, когда приступил к поеданию феттучини в ""Пицца-Хат"" на Тверской, рядом с гостиницей ""Националь"".
- Если мы собираемся ехать к тебе, то ешь быстрее, - заметила Юля, отказавшаяся от горячего и ограничившаяся только салатом. - У нас сегодня мало времени.
- Почему? - нахмурился Виктор. - Разве ты не останешься?
- Сегодня не могу. У родителей серебряная свадьба, я обязательно должна быть дома.
- Могла бы еще вчера предупредить! - вспыхнул он. - Что я тебе, мальчик, которого можно ставить перед фактом в последнюю минуту?"
"Юля сидела с непроницаемым лицом.
Она, казалось, даже внимания не обратила на его вспышку.
- Тебя что-то не устраивает? Если ты не хочешь, мы можем вообще к тебе не ехать. Я ни на чем не настаиваю.
- Я хочу, чтобы ты осталась, - зло сказал Виктор. - До утра.
- Зачем?
Он растерялся. Вопрос был совсем простым, но именно в силу своей простоты не имел ответа.
- Я так хочу.
Ничего лучшего он придумать не мог.
- Витя, ты, конечно, не мальчик, с этим я не спорю. Но и я не девочка по вызову, которую ты можешь держать у себя столько, сколько ты сам захочешь.
Я не лезу в твою жизнь и не задаю тебе никаких вопросов, так и ты, будь любезен, считайся с тем, что у меня есть своя жизнь. Я не отказываюсь ехать к тебе, но я пробуду у тебя ровно столько, сколько смогу. И ни минутой дольше.
Виктор постарался взять себя в руки. Он ведет себя как полный идиот или, точнее, как Юрка Симонов, бесшабашный самодур, огребавший шальные деньги, руководствовавшийся только собственными сиюминутными желаниями, не знавший отказа у женщин и не считавший нужным думать о них как о самостоятельных личностях.
Виктор Слуцевич, успешный менеджер риэлторской фирмы, прочно стоящий на ногах в финансовом отношении, свободный от брачных уз, элегантный поклонник классического стиля, никогда не вел бы себя подобным образом.
- Извини, - примирительно буркнул он, торопливо орудуя ножом и вилкой. Не сердись, детка, у меня сегодня что-то настроение паршивое.
