Андрей же Константинович, по его собственным словам, вытащил брелок и нажал на кнопку, находясь метрах в сорока от машины, при этом был увлечен беседой со своей спутницей, а тут как раз и автобус мимо проезжал, заглушая вокруг себя все, что можно. В машину Ганелин тоже сел не сразу, к нему подошел служитель парковки, и Андрей Константинович расплачивался с ним. К тому времени, когда приборная панель оказалась перед его глазами, световой сигнал уже сказал все, что хотел, и мирно отдыхал.
Допрошенные по очереди Ганелин и Яна Нильская дали абсолютно одинаковые показания, но ни следователя, ни оперативников это ни в чем не убедило.
Во-первых, они могли быть в сговоре. Во-вторых, Ганёлин мог лгать, пистолет в бардачок положил он сам и прекрасно знал о его cyществовании. Пролить свет на ситуацию должны были парковщики."
"К ними отправились Настя и Сергей Зарубин. Вообще-тo Насте совсем не хотелось тащиться в такую даль, тем более она понимала, что работать ей все равно придется одной. Зарубину надо заскочить домой за вещами и мчаться в аэропорт.
Но тут появился Афоня... Уж какими путями он узнал об обнаружении пистолета Макарова у мужа Натальи Вороновой, неизвестно, но факт остается фактом: возле ""Ходжи Насреддина"" остановилась машина, и из нее вылез Вячеслав Михайлович собственной персоной. Лицо его сияло довольством и уверенностью в благополучном исходе всех мыслимых жизненных передряг.
- Молодец, - он снисходительно похлопал Настю по плечу, - можешь же, когда захочешь.
""Я тут совершенно ни при чем"", - хотела она ответить, но не смогла произнести ни слова: челюсти словно свело оскоминой.
Конечно, примчался, родимый, едва запахло реальной возможностью прищучить Ганелина. И что он ему дался? Хотя Андрей Константинович - фигура неоднозначная, спору нет. Об этом свидетельствует и то, что рассказал ей Сережа Зарубин, и то, что узнала она сама, и наличие пистолета, по поводу которого Ганелин ничего вразумительного пояснить не может. Но так явно, так зашоренно переть в направлении одной версии и без всяких оснований отвергать другие может только недалекий человек, в этом Настя была убеждена.
Все версии имеют право на существование, пока они не опровергнуты железными аргументами, этому всегда учил ее Гордеев. И именно так она за много лет привыкла работать.
Начальник между тем поздоровался с Гмырей, и по тому, каким небрежно-презрительным кивком Афанасьев указал на стоящего в двух шагах Ганелина, стало понятно, в каком тоне он собирается разговаривать с ним.
