Так вы окончательно отказываетесь обедать с нами? Может, передумаете, Сергей Кузьмич?"
"Сергей метнул взгляд сначала в сторону окон, манивших своей сине-бирюзовой глубиной, потом в сторону швейцара, предупредительно взявшегося за ручку входной двери и изогнувшегося в готовности впустить дорогих гостей. Те, кому посчастливилось побывать в ""Ходже"", не жалея эпитетов, хвалили здешнюю кухню, а Зарубину после смерти прабабушки редко когда удавалось съесть приличный плов, бабушка, конечно, готовила его, но это было не то, не то.
.. Прабабушка Мадина прожила долгую жизнь и умерла, когда Сереже было пятнадцать, а ей самой девяносто два года. Свой последний плов она приготовила за два дня до смерти, и с того времени Зарубину не довелось есть ничего даже отдаленно похожего на это восхитительное блюдо. Знатоки же и ценители уверяли, что в ""Ходже"" плов именно такой, каким должен быть. Человек слаб и подвержен соблазну...
- Большое спасибо, - он мучительно выигрывал борьбу с самим собой, - но мы с вами, кажется, условились: сначала беседа, потом я ухожу, а вы обедаете.
Они перешли на противоположную сторону, свернули к бульвару и уселись на первой же скамейке.
- Скажите, Яна, - начал Зарубин, - у Руслана не было неприятностей из-за тех статей, которые он публиковал?
- Регулярно. - Яна улыбнулась, сверкнув зубами. Серые глаза блестели из-под темно-русой челки, и вся она буквально лучилась весельем и радостью, ничем не напоминая ту тихую, неразговорчивую, оглушенную случившимся молодую женщину, которую Сергей видел всего три дня назад, в четверг утром.
- А поконкретнее?
- И в суд грозились подать, и избить, и убить. Этого добра мы накушались выше крыши. Вы у Руслана спросите, он вам все расскажет.
- Спрошу, - пообещал Сергей. - Сейчас мне важно услышать ваше мнение и ваши оценки. Знаете, со стороны бывает виднее. Я хочу понять, насколько серьезны были эти угрозы. Ваш муж - мужчина, а настоящий мужчина всегда преуменьшает опасность, мол, ничего особенного, пустяки, ерунда, не стоит даже внимания обращать.
А вы, Яна, - женщина, вы должны особенно остро чувствовать опасность, тем более что вы мать. Поэтому для меня важнее сначала поговорить с вами. Вы можете сказать мне, кто конкретно угрожал Руслану? Меня больше интересуют последние месяцы его работы в газете. Истории трехлетней давности можно пока опустить.
- Ну, во-первых, Богомолец. Это у нас такой криминальный авторитет есть. Не слыхали?
- Знаю такого, - кивнул он.
