Я много лет тесно сотрудничал с нашей кемеровской милицией и хорошо знаю, как они проверяют сведения. И уж тем более как их собирают. Я с большим уважением отношусь к вашей профессии, но у меня нет оснований полагать, что московские сыщики хоть в чем-то лучше наших, сибирских. Даже если работают на Петровке.
Так, с этим понятно, милицию мы не любим и ей не доверяем. Что ж, вполне естественно, нынче во всей стране не сыщешь человека, который бы думал иначе. Если такой безумец и найдется, то только в психушке.
Но и это вряд ли... Ладно, милицию, тем паче в ее сегодняшнем состоянии, никто не любит и любить не обязан, и Руслан Нильский в этом смысле не исключение. Но ведь есть здоровое чувство самосохранения. Твою жену похитили, держали несколько дней на какой-то хате, потом выпустили и стали подбрасывать тебе дурацкие письма и коробки с дохлыми крысами. Неужели можно продолжать спокойно жить и не думать ни о чем плохом, не поняв причину таких событий и не устранив источник опасности? Кроме того, в Нильском, коль уж он был журналистом, и журналистом, судя по всему, первоклассным, должно жить нормальное любопытство: что за этим стоит, почему это происходит? Не может быть, чтобы ему было неинтересно.
- Руслан Андреевич, среди ваших знакомых есть яростные почитатели Марка Твена? - спросила Настя.
- Марк Твен?
Недоумение чуть оживило его глаза, появился блеск, но тут же исчез.
- При чем здесь это?
- Письмо, которое вам подсунули, содержит одну-единственную фразу, принадлежащую этому писателю.
Фраза не из популярных, не расхожая. Ее могут процитировать только истинные знатоки его творчества.
Нильский молчал, о чем-то размышляя. Плечи опущены, взгляд устремлен на стоящую на полке керамическую фигурку.
- Нет... Пожалуй, нет. Я, во всяком случае, таких людей припомнить не могу. А почему... Вы что, уверены, что это письмо написал человек, которого я знаю?
- Я ни в чем не уверена. Более того, я вообще не знаю, кто это написал, но мне же нужно это узнать.
Вот я и задаю свои вопросы. Видите ли, если вашу жену пальцем никто не тронул, никто ее не обидел и не сделал ей ничего плохого, кроме того, что ее насильно увезли и продержали какое-то время взаперти, то у меня есть все основания полагать, что похитители к ней хорошо относятся. Потому у меня и возникла мысль о круге ваших знакомых. Моя логика понятна?
- Да, вполне, - кивнул Руслан.
- И в этом плане меня особенно интересует круг знакомых вашей жены.
