Он делает все возможное, чтобы вернуть Яночке нормальное настроение.
Воронова продолжала вертеть ручку, и Настя невольно обратила внимание на ее руки. Широкие ладони, сильные пальцы, коротко остриженные ногти, не покрытые лаком. Кожа шершавая даже на вид. Это были руки женщины, никогда не знавшей услуг домработницы. Даже странно: жить в роскошной, богато обставленной квартире и все делать самой. Если у Ганелина нашлись два миллиона долларов на сериал, так неужели у него нет денег на то, чтобы оплачивать домработницу?
- Наталья Александровна, вы хорошо готовите? Вопрос сорвался с Настиного языка прежде, чем она успела понять, зачем задает его.
- Я? Да, хорошо, - рассеянно ответила Воронова, снова глядя в окно.
- Вас кто-нибудь специально учил?
- Да нет, как-то само вышло. Что-то мама показывала, что-то - соседки. Вот потихоньку с самого детства и набиралась от них опыта. Специально никто не учил. А почему вы спрашиваете?
- Просто интересно. Знаете, я совсем не умею готовить, но мне с мужем повезло, он прекрасный кулинар.
Вот сейчас он в длительной командировке за границей, а я решила хоть чему-то научиться. По книгам науку осваиваю.
- Что-нибудь сложное?
Воронова по-прежнему смотрела в окно, и Насте показалось, что она разговаривает совершенно автоматически, машинально фиксируя смысл беседы и точно так же машинально двигая губами и языком, чтобы получились нужные слова, из которых складывается вопрос или ответ. Мысли же Натальи Александровны где-то далеко-далеко... Уж не за белым ли ""Мерседесом"" они летят?
- Сложное? Нет, начинаю с простого.
Наверное, стыдно в этом признаваться, но я в свои годы ничего, кроме бутерброда и омлета, делать не умею. Ну, могу еще картошку сварить или макароны, но это даже нельзя назвать словом ""готовить"".
- Вы в свои годы... - пробормотала Воронова. Внезапно она резко повернулась к Насте, карие глаза сузились. - Простите, сколько вам лет?
- Сорок один, а что?
- А сколько лет вы живете с мужем?
- Двадцать. То есть мы живем вместе двадцать лет, а знакомы еще дольше.
- И что, все это время вы ничего никогда не готовили?
- Нет, - честно призналась Настя. - Сложного - ничего. Только все самое примитивное, да и то в крайних случаях, чтобы с голоду не опухнуть. Я кажусь вам чудовищем?
- Вы кажетесь мне очаровательной обманщицей, - улыбнулась Воронова. - Вы меня простите, Анастасия Павловна, но я вам не верю.
- Господи, да почему?"
"- Потому что я не верю, что можно жить так, как вы.
