А еще, когда сам Гога короновался, батю твоего не спросили. Во все зоны маляву тогда направили, дескать, кто что про Сухумского знает, порядок такой. Шаня в то время срок мотал, в зону, где он сидел, такая малява тоже пришла, воры ее перетерли, а батю позвать и спросить забыли. Или не сочли нужным. Ту зону тогда люди Сухумского держали, они точно знали, кого спрашивать, а кого не надо. Шаня злобу затаил, но понадеялся, что, когда сам короноваться захочет, Гога его поддержит хотя бы за то, что Шаня хипиш не поднял, смолчал о том, что порядок нарушили, не всех воров спросили.
Ведь Шане было что сказать о Сухумском, Гога и в самом деле крысятничал, у своих воровал, но батя твой был стратег, он всегда знал, когда имеет смысл промолчать, чтобы это молчание ему потом тройной выгодой обернулось. А Гога надежд не оправдал, выступил против твоего бати. Дальше знаешь что было?
- Нет, - покачал головой Ирек.
- А дальше я заранее связался с Сухумским, попросил о помощи, предупредил, что человек от меня в Москву приедет.
И вдруг Шаня заявляет, что, если мы будем иметь дело с Гогой, он сочтет это личным оскорблением. Я уважал твоего батю, Батыр, я считался с его мнением, он был уважаемым и авторитетным вором. Я не мог так обидеть его и сделать по-своему. Я послал тебя к Захару. Но Гога все равно узнал, что я отказался от его помощи, и узнал, почему. И на другой же день пошли разговоры о том, что вся наша братва, все мы ходим под Шаней, что он у нас тут главный, как он скажет - так и будет. Что мы - не серьезные люди, а пацаны сопливые, поставившие над собой ""сухаря"" и пляшущие под его дудку.
Ты знаешь, кто такой ""сухарь""?
- Знаю, батя говорил. Это тот, кому в коронации отказано.
- Вот именно. Видишь теперь, что получилось? Шаня пытался навязать нам старые воровские понятия, он - человек прошлого, а мы - люди будущего, и у нас свои понятия, современные. Я чисто по-человечески сделал ему уважение как старшему товарищу, а обернулось все тем, что нашей организации нанесен ущерб, пострадала наша репутация.
И виноват в этом оказался я. Ты, Батыр, тоже считаешь, что я виноват?
Вопрос был коварным и страшным. Сказать ""да"" - до вечера не дожить. Сказать ""нет"" - отпустить Старпому грехи. Ведь Ирек, какой бы он ни был молодой и неопытный, уже отлично понял, что Шаню завалили свои. Нельзя было терпеть такого надругательства над репутацией, необходимо было показать, кто хозяин в организации. Показать и тем, кто снаружи, и тем, кто внутри.
