Но это еще не всё. Я… беременна.
— Что?
— Я беременна от тебя, Рустам! — подскакиваю на кровати, упираясь в матрас ладонями. — Эдуард узнал, разозлился, запер меня в комнате. Сказал, что завтра отвезет на аборт…
Сложно описать сейчас то, что отражается на лице мужчины.
Там целый спектр эмоций. От опасно-зловещего, до неверия и удивления.
— Поэтому ты решила его отравить?
— Нет. Я бы н-никогда! Я не у-убийца, — по щекам снова скатываются слёзы. — Я просто хотела сбежать, всё тебе рассказать. Это ведь твой ребенок! Я вылезла в окно, хотела сбежать, потому что он меня запер и влепил пощечину.
Айдаров оскалился, так, что я попятилась назад. Самый сложный разговор, который у меня когда-либо был. Даже, когда он наставил на меня пистолет за вранье, когда рассекретил, что я не Эля и притворялась, было значительно легче. Наверное…
Да, ситуация, мягко говоря, катастрофически-кошмарная. Всё в кучу смешалось, трудно поверить с первого раза в мой рассказ. Это как бразильский сериал. Но проблема в том, что все, что я рассказала — правда и реальность.
— А потом из окна увидела, как он у себя в кабинете с пеной во рту лежит… — я горько захныкала, задрожав, спрятала лицо в ладонях.
Господи, кошмар.
Это правда страшный кошмар, который будет сниться мне каждую ночь.
Убираю руки от лица, не контролируя свои действия из-за аффекта, хватаю Рустама за запястье, не боясь, смотрю в черные бездны ада, в которых вижу собственную смерть.
— Пожалуйста, Рустам, помоги мне! Спаси меня и нашего малыша. Давид придет за мной.
И будет судить…
— Ты снова врешь? — рыкнув, за шею меня хватает, сдавливая.
— Нет! Не вру! Ну ты сам подумай… У меня ничего не было с Эдуардом, мы чуть больше недели женаты. За неделю я не могла от него забеременеть.
— А до этого? Хер знает, кто там у тебя был до твоей свадьбы!"
"— Ты можешь мне не верить, но давай поедем в клинику и сдадим анализы. Ты будешь последним негодяем, если выбросишь меня вон! Давид прикончит меня. Следовательно, прикончит и твоего ребенка тоже.
Хватка Рустама на шее слабеет.
В черных глазах мелькает слабый просвет. Он хрипло выдыхает, опуская руку, что-то обдумывает, опустив длинные, черные ресницы.
Похоже, мои слова всё-таки переубедили монстра. Айдаров даст мне шанс, потому что внутри меня растёт его наследник.
— Я уже не знаю, верить тебе или нет… Но так уж и быть. Ты останешься здесь. На днях мы поедем в клинику и сдадим тест на отцовство. Если ребенок мой — ты родишь его для меня. Потом решим, что делать дальше.
