С отъездом Эли и после смерти отца здесь стало еще тоскливей. Чего-то не хватает. А именно лая Мухи, задорного хохота папы и наших частых споров с сестренкой. Трудно с этим смириться и принять тот факт, что как было раньше, в те светлые годы, больше не будет никогда. И что же ждёт меня дальше? Какие испытания судьбы? Мне кажется, они только начинаются.
К полуночи дождь усиливается, а темное, свинцовое небо рассекают извилистые вспышки молний. Где-то вдалеке гремит гром. Закутавшись в одеяло с чашкой в руках, я сижу на подоконнике и смотрю в черную пустоту.
Интересно, что сейчас Эля делает? А Рустам? Начинают ли они привыкать друг к другу? Оказывает ли он ей знаки внимания? Откровенничают ли они?
Тряхнула головой.
Нет, хватит этих мыслей.
Ты должна забыть, Мия.
Должна!"
"Просто возьми и отпусти… Выброси из головы последние две недели жизни, из памяти сотри. Навсегда. Притворись, что у тебя амнезия.
Я сползаю с подоконника, из полки втягиваю любимую книгу — “Гордость и предубеждение”, потрепанную с годами, погружаюсь в чтение, лишь бы хоть чем-то забить мозг.
Проходит несколько дней, которые утомляют своей рутиной и серостью. Словно затишье перед бурей… Дождь за окном кончился, но небо по-прежнему затянуто тучами. Солнца нет. Но и ветра тоже. Полный штиль и мрачная тишина. И правда, как затишье перед ураганом…
Я была права!
Не зря предчувствовала.
Поздним вечером, когда я собралась выключить свет и заснуть, я вдруг услышала странный шум, как будто кто-то шелестит ветками, а потом крадется по крыше.
Отбросив в сторону одеяло, я осторожно подхожу к окну и выглядываю на улицу.
Замираю, когда вижу высокую темную фигуру, голову которой скрывает плотный капюшон. Эта фигура застыла напротив окна сестры и пальцами тихонько шкрябает по стеклу.
— Эля, Эля… — слышу тихий шепот, кажется, узнаю голос незваного гостя.
— Какого дьявола?
Незнакомец резко пригибается и оборачивается, в ответ на мой негромкий вскрик.
Теперь я вижу его белое, практически фарфоровое лицо.
Мои глаза округляются, а на лице застывает шок.
Боже, это ведь Слава!
Он спятил?
Он камикадзе?
Или ничего не знает!
— Мия, где Эля?
Парень в полуприсяде крадётся в мою сторону, замирая напротив окна, так, что теперь мы оказываемся друг напротив друга.
— Ты спятил! Убирайся отсюда, тебя ищут! Они думают… Мать тебя подставила! Сказала, что ты изнасиловал Элю в канун свадьбы. Потому что она была не девственницей, а Айдарову нужна была не порченная жена.
