— Хочешь ее слизать языком? Попробуй. Это приятно. На вкус как сахарная роса… — уговаривает он меня, поглаживая член.
Орган набухает еще больше с каждым трением руки. Мне кажется, будто мужчине больно. Будто его половой агрегат собирается лопнуть из-за того, что якобы распирает его изнутри.
Я прикрываю веки и повинуюсь. Открываю рот, высунув язык, тянусь к вздыбленной плоти. Касаюсь кончиком языка горячей поверхности головки. Не горячей, а обжигающей и твердой, словно кусок раскаленной стали.
Сердце так сильно стучит от волнения, что закладывает уши.
Но мне… нет, не противно, а интересно… приятно. Это необычно.
Нужно немного смелости, и я его покорю.
Делаю глубокий вдох, сразу же чувствую запах. Пахнет мускусом, парфюмом, и личным запахом мужчины. Запах не вызывает и капли отвращения. Напротив, будоражит.
Я делаю первое движение языком — пробую его на вкус, слизывая вязкую росинку, рассасывая её на кончике языка.
И о чудо, я не умерла! Не грохнулась в обморок.
Он приятный. Мягкий, бархатистый.
Как лепесточек розы.
Как же приятно играть с ним язычком.
— Да, Котенок, — мужчина стонет, прикрывая глаза и забавно дергается, когда я пытаюсь шевелить языком, лаская его. — Двигайся. Смелее, работай своим дивным язычком.
Голос мужчины меняется, меня это вдохновляет, подстегивает выйти за рамки скромности, выключить голову и просто отдаться порочному влечению.
Стать другой. Попробовать что-то новое. Увидеть другую жизнь без запретов и строгого контроля. Просто быть собой.
Делать то, что хочется, а не сидеть в плену ежовых рукавиц авторитарной матери.
Жёсткие пальцы скользят к моему затылку, погружаясь в волосы. Рустам резко хватает меня за волосы, сжимая пальцами несколько прядей. Он начинает дёргать меня на себя, задавая темп.
— Шире рот. Хочу глубже войти.
Я открываю рот. Теперь он скользит в меня сам, погружаясь на пол длины, растягивая мои щёки и губы своими объемами.
— У тебя пухлые губки, загляденье. Приятно, когда ты так туго сжимаешь ими мой ствол, а язычком полируешь всю длину.
Мне хочется что-то спросить, но я не могу говорить с таким массивным предметом во рту. Айдаров начинает входить ещё глубже. Он двигается сам, а я лишь шевелю языком, подставляя его под движения твёрдого и горячего поршня.
— Давай больше слюны и дыши носом. Сейчас попробуй двигаться сама.
Он останавливается, я пробую.
Плотно смыкаю губы и поддаюсь вперед, пытаясь нанизаться до самого паха. Не выходит. Размер не мой.
