Там была груда металла, всё искореженное! В лепёшку, а потом началось возгорание.
Он вложил мне в руку целлофановый пакет, в котором звенели какие-то побрякушки. Я их моментально узнал! Это подарки, безделушки дорогие, которые я дарил Эле.
Я повертел их в руках, замечая, что на них много грязи и золы. Они закоптились до такой степени, что их вряд ли можно будет восстановить, но так или иначе я их узнал. По яркому, красному рубину, который уцелел.
Это были дорогие цацки. Браслеты, украшенные рубинами и другими драгоценными камнями, которые я лично привез из Эмиратов жене.
Эксклюзивные ручной работы, таких больше нет нигде и ни у кого.
— Это сняли с трупа… Обгоревшего, обуглившегося тела женщины, которое нашли в машине. От тела вообще практически ничего не осталось.
Григорий зажмурил глаза. Ему было тяжело говорить о гибели человека. Человека, которого он хорошо знал и, порой, с ним общался.
— Всё ясно, — я вернул пакет обратно Григорию, склонив голову.
Между нами возникла мрачная пауза.
— Соболезную, — сдавленно прошептал он.
— Значит, машина слетела с обрыва? Потом взорвалась?
— Верно, но не сразу.
На этом наш разговор прервался — меня отвлек лечащий врач Мии, который подозвал меня к себе, чтобы немного пообщаться о её самочувствии.
— Можешь идти, Гриша, — я хлопнул его по плечу, отпуская. — Спасибо… Спасибо, что уже столько лет служишь мне верой и правдой.
— По поводу похорон, — он сглотнул, — дадите распоряжение на их организацию?
Я задумался, сжав челюсти.
— Да, возьми эти обязанности на себя. Держи меня в курсе, я буду на связи.
* * *Я подошел к кровати любимой и с бешеным сердцебиением в груди начал её рассматривать. Она такая хрупкая, такая маленькая… но с большим животиком. Спит. Лежит на больничной кровати и даже сейчас обнимает животик руками, будто оберегает, защищает.
Сел рядом с ней и долго любовался её идеальными, по-настоящему женскими и красивыми чертами лица. Потом осторожно поцеловал в макушку, вдохнув любимый запах волос.
— Мия… Мой Котёнок… — практически одними губами прошептал. — Если бы ты знала, как сильно я за тебя испугался.
Именно в этот роковой миг, когда я думал, что мог её потерять, я понял, осознал, всю значимость чувств к этой девушке. Что бы было, если бы её не стало?
Наверно тогда бы и не стало меня.
Я не смог пережить потерю.
Плевать на её ложь и умалчивание, когда она менялась с сестрой местами в моей постели. Плевать на то, что она вышла замуж за Эдуарда.
