На практике такого я еще не испытывала — нам строго запрещено контактировать с мужчинами.
Мне двадцать. Я не знаю, что такое возбуждение, тем более, не знаю, что такое оргазм. Радости секса, минет…
Чёрт, зачем я сейчас об этом думаю?
Разумеется, я примерно представляю, что-это такое, но не точно, я ведь еще никогда не оставалась наедине с мужчиной. Такие правила, такое воспитание.
Мы должны оставаться никем не тронутыми, чистыми, неопытными. Только что приготовленным гипсом, из которого впоследствии слепят красивую скульптуру.
Такую скульптуру, которую пожелает видеть скульптор.
Именно таких девушек ценят богатые мужчины из нашего общества.
Наши мужья станут теми самыми скульпторами и будут лепить из нас всё, что пожелают… Только они имеют права нас учить прелестям половой жизни. Так говорит нам мама, а она — опытная женщина. Она считает, что мужчины испытывают экстаз, когда во истину чем-то владеют, становясь первооткрывателями. Тем, что до них еще никто не владел. Как в бизнесе, так и в сексуальной жизни.
Не хочу сейчас скандала. Не буду спорить с Элей, на кону важное событие — её замужество. Надо её пожалеть, поддержать, посочувствовать. Она спасет нашу семью от банкротства и от бандитов.
Вздохнув, я начинаю наводить порядок в комнате — подбираю с пола разбросанные вещи и кладу их на свои места. Подхожу к кровати, как вдруг Эльвира загораживает мне путь.
— С-стой, Мия, погоди! Какого черта ты делаешь? Я что инвалид? Сама не могу навести порядок. Не. Трогай. Мои. Вещи!
Она явно нервничает.
И грубит к тому, же.
Не узнаю сестру.
Здесь что-то нечисто.
И запах какой-то в комнате странный.
Я чувствую нотку мужского одеколона.
Хм… Задумываюсь.
Он кажется мне подозрительно знакомым.
Где-то я уже его слышала…
Мой взгляд падает на распахнутое настежь окно.
Нет, о нет… Эля не могла опять встречаться с Вячеславом. Она мне клятвенно пообещала. Я ей поверила. Так что я просто себе накручиваю.
— Сегодня холодно, почему ты окно открыла? — я поспешила к окну и быстро его захлопнула.
— Просто решила проветрить. О, сестра, ты что, полицейский? Что за допросы? Я же говорю, что в душе была. Окно открыла, чтобы проветрить, а сама в душевой закрылась, — зло кривится она.
Ладно, Эля права. Кажется, я перегибаю палку.
Просто сама очень нервничаю из-за предстоящего события.
Мать приказал мне разбудить Элю и поторопить. Нас уже жду на примерку платьев и в салоне красоты.
Я возвращаюсь к кровати, хотя бы постельное бельё помогу ей привести в порядок.
