Всего пять слов.
— Это правда? Это сделал ты?
Выждал напряженную паузу, глядя в глаза сущего ублюдка. Никто и никогда не узнает, скольких усилий мне стоило себя сдерживать. Я бы запросто вырвал гнусному подонку позвоночник с мясом и накрутил бы ему на шею. Задушил.
— Я, — захрипел он, опустив голову. — Правда.
Его голова сама по себе безвольно упала вниз.
Я сжал челюсти и кулаки.
Еле-еле себя придержал.
Что-то не хотелось сегодня марать руки. Для этого всё-таки у меня имеются специально обученные люди.
— Она кричала? Плакала? Рассказывай, собака! — пнул его ногой в плечо.
Парень упал как кусок туши на пол, потеряв сознание.
Чмо!
Тюфяк хлипкий.
Всё, на что годен, лишь над слабыми измываться.
— Привести его в чувства? — поинтересовался Григорий.
— Неважно уже, закончите сами… Мне нужно побыть наедине. Тошнит от этой рожи.
Я вышел из подвала никакой, рисуя в голове то, как именно он насиловал хрупкую девушку. Воображение в моей разболевшейся голове беспощадно рисовало жуткие картинки — я слышал её крики, как будто она кричала позади меня.
ТВАРЬ!
Влетев в свою комнату, со всей силы ударил кулаком по стене. Попытался отдышаться.
Я ненавижу несколько вещей в этом мире.
Ложь.
Предателей.
И тех, кто издевается над женщинами, хрупкими и слабыми.
Я плюхнулся в кресло. На пять минуть прикрыл глаза, попытался включить мозг и ни о чем не думать, чтобы не началась мигрень.
Телефон звякнул в кармане брюк. Глянув на экран, я увидел сообщение от Григория.
“Всё сделано, господин”.
Быстро плеснул себе виски в стакан и выпил до дна.
Хорошо…
Меня немного отпустило.
Надеюсь, я скоро забуду весь этот кошмар.
Эля сейчас в безопасности, она мирно спит в своей комнате под наблюдением, а подонок, причинивший ей боль, поплатился сполна.
Жаль девчонку! Не представляю как ей тяжело. Это ведь травма на всю жизнь, особенно для девушки. Неудивительно, что она так горько плакала и тряслась, когда я вызвал их с Виталиной на допрос.
И тут перед глазами промелькнуло бледное личико Мии.
Что-то нехорошее душу кольнуло.
Гадко… Паршиво. Словно кошки душу драли. Исцарапали до мяса. Когда я вспомнил о второй близняшке. А ведь я несколько ночей провел с этим божественным ангелом…
Теперь не могу забыть Мию. Словно заболел проклятыми воспоминаниями и этой девочкой! Паршивкой!
Правильно ли я поступил?
Когда выгнал Мию из имения, практически с позором.
Конечно же нет.
Но я должен был это сделать.
