Мне очень хочется самой выбрать одежду и остальные принадлежности для крохи. И коляску тоже. Мы до сих пор ею не обзавелись.
— Без проблем, — ответ Рустама приятно удивляет. — Можем ближе к вечеру поехать в торговый центр. Вместе. Но я позабочусь о том, чтобы охрану удвоили. Лучше утроили.
— Будем вместе выбирать одежду для малыша?
— Разумеется.
Наконец-то его губы дрогнули в улыбке.
Притянув меня к себе, Рустам коротко меня поцеловал, после чего, попрощавшись, умчался по своим делам.
* * *Сердце не на месте.
У меня уже несколько дней неприятно тянет в груди… Словно предвестник того, что с Элей что-то случилось. Может быть Рустам специально утаивает правду? Вот поэтому и прикрывается внезапным отъездом сестры за границу, операцией, отсутствием связи.
Не верю! Но не могу достучаться до Рустама, не могу вытянуть конкретную информацию от него по поводу сестры — он категорически не хочет общаться. Ничего не могу сделать! Я чувствую себя такой бессильной. Мы едва не поругались из-за этого.
В надежде отыскать правду, хоть какую-нибудь зацепку, я вошла в комнату сестры. Меня одолевало ужасное чувство, потому что я соскучилось. Какими бы у нас сейчас нестабильными не были отношения, но я скучаю. Эля моя сестра, моя кровь родная. Мы с ней появились на свет почти одновременно и долгие девять месяцев росли в одной и той же утробе. Она — часть меня.
Толкнув дверь, вхожу внутрь. Горло моментально сдавливает желчью. Здесь тихо. Слишком… И слишком идеальный порядок.
Обхожу комнату, осматривая окружающие предметы. Распахиваю гардеробную — вижу наполовину пустой шкаф. Некоторые вещи исчезли с вешалок.
Даже порывшись в шкафах, я ничего подозрительного не нашла. Отчаявшись, села на кровать. Провела ладонью по мягкому, идеально застеленному покрывалу без единой складки. Глаза бесконтрольно наполнились влагой.
Так я просидела несколько минут, вспоминая детство, вспоминая наши теплые отношения с семьей. Вспоминая папу, Мухтара… Немного поплакала.
Да, в детстве было всё намного легче, чем сейчас. Повзрослев, мы словно отдалились друг от друга. Стена между двумя сестрами близнецами, не чаявшими души друг в друге, выросла после смерти отца, а также после встречи с Рустамом Айдаровым. Именно эти два переломных момента изменили Элю до неузнаваемости.
Когда малыш в животе пнул меня ножкой, я быстро утерла слезы. Я поднимаюсь с кровати, разворачиваюсь, собираясь уйти, как вдруг слышу шелест.
