"
"— Я думаю, Виктория, что если бы ты в самом деле была беременна и родила, то уже давно бы приволокла Р’рану ребенка. Просто потому, что такие, как ты, даже детей рожают для личной выгоды. А еще я знаю Р’рана: он редкостный засранец и сукин сын, но не придурок, который к тридцати годам не научился пользоваться презервативом. Так что, извини, но твое вранье не выдерживает никакой критики.
— Я была на таблетках, а оральные контрацептивы…
— … не дают стопроцентной защиты, да-да, - вяло продолжила я.
И чтобы прекратить ее скучные попытки выкрутиться – никакой фантазии у человека! – подробно, дату за датой, называя города и показы, буквально по месяцам пересказала весь ее рабочий график.
Просто потому, что, интересуясь Р’раном, выяснила все и о его женщинах. Я же собиралась стать личной помощницей и хотела блеснуть уровнем подготовки и осведомленности.
Я говорила и говорила, а лицо Виктории становилось все бледнее и бледнее. Пока не превратилось в заштукатуренную маску. Вот и цена обложечной красоты: нарисованные брови и искусственные губы.
— Таким образом, - подводя черту под своим коротким монологом, сказала я, - было бы крайне любопытно узнать, каким образом ты умудрилась дефилировать беременной, без живота. Советую подумать над ответом, если ты собираешься вешать эту же лапшу и Р’рану. Хотя на твоем месте я бы хорошенько подумала, прежде чем пытаться выставить его дураком. У моего жениха очень хромое чувство юмора во всем, что касается покушения на его свободу.
Я собиралась выйти, но голос лунной догнал меня у самой двери:
— Ты думаешь, что умная, но это не так. Не знаю, почему Р’ран вдруг круто изменил своим принципам и связался с простячкой, но уверена, в этом нет ни капли любви. По крайней мере я была ему ровней, и нам было очень хорошо в постели, и за пределами постели тоже. Нам было хорошо много где.
— Знаешь, а ведь ты права. – Я подарила ей небрежный взгляд через плечо. – Тебе с ним было. А у меня – есть и будет. Сцеди яд, Виктория, а то ненароком укусишь себя за язык и превратишься в самый гламурный труп этого года.
Больше задерживаться не имело смысла, тем более что, невзирая на браваду, меня порядком потряхивало от злости. И от понимания, что так просто Виктория не отступится. Интересно, в чью светлую голову пришла мысль ее пригласить? Наверняка мелкая дрянь Шукшина подсуетилась. Сначала забрала Лэрса, а потом решила не мелочиться и расчистить дорогу к старшему брату.
