В жизни не чувствовал себя таким идиотом. Уверен, что и Лиза это понимала, поэтому и попросила сделать это в качестве последней просьбы перед отъездом. В общем, мне даже пришлось пообещать сестре Наны – кажется, ее звали Маргарита, - что завтра она может в любое время навестить сестру и лично убедиться, что та не превратилась в обглоданный набор костей. Уверен, что еще не единожды пожалею об этом, но не переигрывать же?
В гостиной меня ждал сюрприз.
Нана, рассеянно поглаживающая спинку дивана. С взъерошенными медовыми волосами, в короткой шелковой комбинации она выглядела просто как фея из песни[1].
Я осторожно позвал ее по имени, но Нана никак не отреагировала. Все ее движения были плавными, смазанными, тягучими, словно… она спала?
Ну надо же, она лунатик? Этой девчонке уже дважды удалось меня удивить. Приятно удивить, а это дорогого стоит.
«Нет, Р’ран, стой, где стоишь», - приказал я себе, пытаясь быть хорошим парнем, чего за мной с роду не водилось. Ну какой из меня хороший парень? Я мудак и почти горжусь этим.
Не был бы засранцем – был бы таким же, как папаша или слизняк Лэрс. А это, как говорится, сраная перспектива.
Стараясь не напугать ее, я подошел ближе, не без удовольствия наслаждаясь изгибами фигуры под тонкой тканью. И так, что мы тут имеем? Грудь небольшая, но высокая, талия тонкая, задница сочная, а ноги… Ноги идеальны. Так бы и забросил их себе на плечи, разложив это чудо тут же на столе.
Нужно отвести ее в постель, пока она не натворила дел. С моей меткой и лунатизмом эта девчонка может что угодно вытворить.
Осторожно, не делая резких движений, я взял Нану за за руку, потянул на себя. Вот так, еще чуть-чуть.
Она подняла голову – и ее яркие серебряные глаза буквально вышибли из меня дух. Ну ничего же себе, вот это преображение! Нет, конечно, метка должна была преобразить ее, но я и представить не мог, что так сильно.
— Р’ран, - прошептала она, переплетая свои пальцы с моими.
Я и глазом моргнуть не успел, как ее вторая рука обвила мою шею, вцепилась в волосы.
— Эй, Шпилька, это просто сон, - попытался вразумить ее я, прекрасно зная, что в таком состоянии она не то что не в состоянии понять мои слова – она их попросту не слышит.
— Р’ран… - Кажется, ей нравилось пробовать на вкус мое имя. А мне нравилось, как она поглаживает его своим чудесным языком.
Шаг, еще шаг – и она толкнула меня к дивану. Я послушно дал себя усадить, а потом и оседлать, развел руки, цепляясь за обивку, давая себе зарок даже пальцем к ней не притрагиваться.
