Можешь сколько угодно морщить свой маленький лоб, Шпилька, но признай уже, что именно в такого меня ты втрескалась.
То, как она поджала губы, выдохнула, пытаясь контролировать сбившееся дыхание, говорила само за себя. Что, женушка, думаешь, я не в курсе, что ты от меня без ума? Да ладно.
— Ты свинья, Р’ранис Шад’Арэн.
— Продолжай дальше по списку, это я уже слышал.
Еще шаг к ней – и Нана попятилась за диван. Я легко перемахнул через него, на ходу растягивая пуговицы на рубашке, продолжая поигрывать ремнем.
Судя по тому, как она на него смотрела, ее все это не так, чтобы уж и пугало. Моя девочка. Мать его все, идеальная!
— Я тебя не люблю, - вздернув свой хорошенький нос, сказала она.
— Любишь, Шпилька.
— Продолжай убеждать себя в этом и может быть когда-то сам поверишь.
— Малышка. Это мои словечки, так что ты не оригинальна. Но мне по душе, что ты так хорошо слушаешь и слышишь то, что я говорю. Еще бы глаза протерла, чтобы видеть то, что происходит под самым носом – цены бы тебе не было.
— Я не хочу иметь с тобой ничего общего.
— Врешь. Спорим, ты мокрая уже сейчас?
— Что?!
Алые щеки были такими соблазнительными, что я наплевал на пуговицы, рывком содрал рубашку, швырнул ее черт знает куда. Шпилька скользнула взглядом по моему телу: ее ресницы задрожали, губы приоткрылись, а кончик языка пробежался по алой коже, делая ее соблазнительно влажной.
— Ты знаешь, что я прав.
— Думаешь, все проблемы можно решить… постелью?
— Думаю, в постели я тебя быстро успокою и отобью желание брыкаться.
Очевидно, в таком состоянии и учитывая твое положение, ты совершенно неспособна адекватно воспринимать информацию. Я не против поговорить, Шпилька, но сейчас ты меня все равно не услышишь.
Ох, ее лицо в этот момент… Так и вижу, как она перебирает в голове варианты развития событий, пытаясь найти хоть какие-то плюсы в своем упрямстве против моего многообещающего напора. Пытается – и не может. Потому что знает - нам, блядь, хорошо вместе вне зависимости от того, обижены мы друг на друга или у нас идиллия.
Мне понадобилась пара часов после нашего первого секса, чтобы осознать это и принять тот факт, что в моей жизни сейчас существует только одна женщина, которая заводит настолько сильно, что я даже боюсь о ней думать, иначе ходил бы каменным стояком двадцать четыре часа в сутки. Она же упорно продолжает копаться, рыскать, искать причину своего желания и убегает от него, словно это что-то постыдное.
