Выплеснуть на него всю обиду, все пролитые слезы, все часы, которые я провела, взглядом гипнотизируя телефон и срываясь на каждый звонок в дверь. Но… я молчала, догадываясь, что эта не очень свойственная мне импульсивность может быть еще одним проявлением беременности. Я читала о том, что в первом триместре случаются частые вспышки неконтролируемых эмоций.
Уже на улице, когда Р’ран, как мешок, сбросил меня на заднее сиденье машины, я вдруг сообразила, что он всерьез собирается ехать в ЗАГС прямо сейчас.
И если монстр, как всегда, выглядел так, будто только что сошел с подиума, где рекламировал дизайнерский костюм, то я, судя по всему, буду первой в мире девушкой, которая выходит замуж в пижаме. В проклятой пижаме с единорожками!
— Мне нужно переодеться, - сказала я.
— Черта лысого, - огрызнулся Р’ран, заводя мотор.
Я метнулась к двери, собираясь выскочить из машины, но защелки безопасности громко клацнули у меня перед носом.
— Р’ран, прекрати! – снова закипела я. Что он себе думает? Пещерный человек!
— Сядь спокойно, Шпилька, и наслаждайся последними часами, пока еще можешь делать это безболезненно.
В зеркало заднего вида его черный взгляд пообещал мне, что даже если раздумаю брыкаться, стану шелковой и послушной, он все равно не откажется от своего обещания поучить меня смирению.
Я больная. Сумасшедшая. Съехавшая с катушек. Но… пусть уже это случиться поскорее.
Понятия не имею, как Р’рану это удалось, но возле ЗАГСа нас не караулили газетчики. Хотя, когда он на руках нес меня по лестнице, и я немного осмотрелась, то без труда заметила парочку очень недвусмысленно одетых во все черное ребят, взявших улицу в невидимое оцепление.
Слава богам, потому что понятия не имею, что бы делала, попади в газеты фотографии нашей свадьбы: роскошного Темного принца и меня, мучающейся токсикозом всклокоченной девчонки в дурацкой пижаме.
— Помнишь, за что получила по заднице третий раз? – елейным тоном спросил Р’ран, наклонившись к моему уху и очень убедительно изображая романтический поцелуй, пока ведущая прочищала горло кашлем, чтобы начать.
— Боюсь, ты этого не узнаешь до «момента Икс», - из чистой вредности съязвила я.
Он медленно, явно зверея, втянул воздух через ноздри, взглядом подвергая мое несчастное тело всем мыслимым и немыслимым пыткам.
— Коротко и быстро, - рыкнул он на несчастную женщину, когда она с сияющей улыбкой завела «В этот радостный день два любящих сердца…» - Мы согласны.
