Она снова бурно отозвалась на прикосновения к ее клитору. Остро, жадно, как умирающая без воды. И наверняка даже не почувствовала, как я, придерживая член свободной рукой, приставил головку к ее входу. Надеюсь, я не туплю. Боги, очень надеюсь.
Я безупречно почувствовал тот момент, когда Шпилька подошла к самому пику. Она разве что не кричала от потребности получить оргазм. И я, постукивая пальцем по чувствительной плоти, дал ей его. Вспышка, в которой она растворилась без остатка, была самым лучшим сигналом.
Одним решительным толчком, я задвинул член внутрь нее. Весь сразу, до самого основания.
Нана закричала, растворяясь в сладком оргазме и первой острой боли. Все сразу, бешеный коктейль. Удивительно, что у меня не лопнули барабанные перепонки.
Блядь, какая же она тугая! Жадная, раскаленная. Моя! Теперь – моя!
Я дал ей секунду, чтобы привыкнуть к ощущению себя внутри, осторожно поглаживая ладонями пульсирующий живот. Нана сглотнула, потянулась ко мне в немом призыве. Я опустился на локти, собственнически впиваясь в ее губы, одновременно чуть выскальзывая наружу – и снова внутрь.
Несколько коротких движений, успокаивая и расслабляя.
— Р’ран… - Ее взгляд вспыхнул, как адская ртуть.
— Все хорошо? – спросил я, наклоняя голову чуть ниже, агрессивно втягивая ртом сосок.
— Да, да, да…"
"А теперь она должна почувствовать всего меня, каждый сантиметр. Я почти вышел – и снова ударился в нее бедрами, глубоко, по самые яйца. И застонал. Я, на хрен, никогда не стону в кровати! Что за?.
. Я подался назад и снова вперед, наращивая ритм одновременно с покусываниями ее чувствительного соска. Кажется, от этого она балдеет почти так же сильно, как и от моего языка у нее между ног. Толчок – и ее грудь подскакивает, второй сосок почти болезненно царапает мою кожу.
Нана начала задыхаться в собственных криках, и я вместе с ней.
Быстрее и сильнее, какими-то крохотными остатками сознания все еще хватаясь за мысль о том, что моей Шпильке не должно быть больно, а я уже и так сорвался с цепи.
Она кончила второй раз: бурно, брыкаясь подо мной, как дикая лошадка.
Слава, мать его, богам! Мои яйца в безопасности.
Оргазм накрыл меня, словно лава: растекся по коже, позвоночнику, по, блядь, костям! Наверное, никогда в жизни я не был таким беззащитным, как сейчас. Вряд ли смог бы сделать хотя бы пару связных движений. Кажется, я довольно громко рычал, пока каждая секунда превращалась в райское наслаждение, размером со взрыв Сверхновой.
