Неужели так трудно понять, что убивают за гораздо меньшие деньги! Он мог обворовать тебя, обидеть. Ты хоть представляешь, как вообще этот тип мог с тобой сделать?!
До этого момента Захар как-то держался в рамках, а тут его как будто взорвало. В другое она могла бы подумать, что подобная реакция имеет совсем другую природу. Но сейчас-то что? Упорное желание побольнее уязвить? Она просто смотрела на него. Просто смотрела в глаза и думала:
«Хуже, чем со мной поступил ты, вряд ли кому-то бы удалось».
Но этого Ната говорить не стала.
Зачем наносить лишний удар по его самолюбию, оно у него нежное. Вслух она спросила другое:
- Ты беспокоишься, что деньги пропадут?
Мужчина разом осекся и уставился на нее так, словно она отвесила ему пощечину. Отвернулся, оправляя полы пиджака, и проговорил обиженным тоном:
- Я беспокоюсь о тебе. Потому что ты оторвана от жизни. Безалаберная и беспомощная.
- А, - она шевельнула бровями, развернулась и пошла к двери.
- Куда ты? – сразу же развернулся и пошел следом.
Но она уже взяла сумку и достала из нее гаджет.
- Я собираюсь вызвать такси, - сказала негромко. – А ты поезжай, я понимаю, у тебя дела, планы на вечер.
- Я отвезу тебя, - проговорил он жестко.
Наталья поморщилась. Опять находиться с ним в замкнутом пространстве...
Всю обратную дорогу они проделали молча."
"Уже когда подъехали к дому, Захар проговорил, не глядя на нее:
- Я пришлю Станислава, он будет возить тебя везде. Любые перемещения старайся согласовывать со мной. Завтра я дам знать, когда будут готовы документы на подпись.
Высадил ее у подъезда и сразу уехал.
***
Эту ночь Захар ночевал с Ксенией загородном доме.
глава 7
После нескольких часов общения с Захаром Наталья чувствовала себя выжатой. К тому же, уже наступил вечер, почти стемнело, ей было душно и дико хотелось домой. И уж точно не препираться с ним из-за каких-то его навязчивых идей о ее «безопасности». Хочет, чтобы ее возил его водитель – пусть. Если это повысит Захару Проничеву самооценку. Ей в тот момент было без разницы.
Вообще, вся его забота напоминала ей заботу о том, чтобы срезанные цветы подольше не завяли. Или чтоб мясо не протухло. Она понимала, что это в человеческой натуре – сначала убить, а потом стремиться подольше продлить этому самому убитому жизнь. Хранить, любоваться делом своих рук.
К чему все это, если он ее заживо выпотрошил?
«Я давно об этом думал. Наверное, так даже лучше, теперь ты все знаешь. Я намерен развестись с тобой».
Просто раз - и все.
