Но по вечерам ей звонил Глеб, они болтали вроде бы ни о чем, но сил от этого прибавлялось. Хватало на новый день бешеной гонки, а еще на новые идеи. Хотелось больше и больше. И все успеть.
Наверное, вдохновение вещь все-таки заразная.
Потому что Проша тоже загорелся новой идеей. Он ведь никогда не выставлял обнаженную натуру, это было своеобразное табу. А тут решился. Краснел и заикался, когда Наталье об этом говорил. Но она вдруг поняла, что для него это новая вершина.
- Как Мане или Ренуар? – спросила тихо.
А он сглотнул.
- Да.
И тут же, заикаясь и отводя глаза, сказал:
- Ты это. Два дня не приходи. Пожалуйста. Я буду работать с натурой.
У нее брови полезли вверх, а он тут же кинулся оправдываться:
- Ты не подумай! Я - ничего! - потом, опустив голову, признался. – Просто это очень интимно.
Ну да, художник и его муза.
- Мог бы и не говорить.
Прохор выдохнул:
- Спасибо, Натка. Я так волнуюсь. Вдруг не выйдет, не примут…
- Все будет хорошо, - сказала она.
- Страшно… - мужик закусил губу и покачал головой.
– Еще ж времени в обрез.
- У тебя получится, - Наталья улыбнулась.
Но теперь у нее неожиданно образовалось два свободных дня.
Она прошлась по городу, зашла в парк и в пару магазинов. Увидела в сувенирном гжель, и сразу захотелось наделать натюрмортов. Остаток дня рисовала у себя на лоджии. А на следующий день как раз была суббота, выпал шанс увидеться с подругами.
С Симой и Галкой они встретились в том самом их кафе. Поговорили о разном, настроение улучшилось, она возьми и выдай, что у нее есть знакомый художник.
- Неженатый, - сказала и поиграла бровями. – И у него есть диван.
- Что ты говоришь? – тут же поинтересовалась Галка, многодетная бабушка плюс сайз. – Какой он, вообще, из себя? Старый?
- Кто, мужик?
- Да нет же, диван."
"Хохот на все кафе стоял.
Проша, конечно же, не узнал, что его сватали. Но про выставку она девчонкам рассказала.
***
После того случая больше недели разговоры в семье Захара Проничева велись исключительно на нейтральные темы.
В основном, что купить, куда поехать.
А этим вечером Ксения вдруг сказала за ужином:
- Знаешь, твоя бывшая жена будет выставляться.
- Что? – он поднял голову от тарелки и нахмурился.
- Будет участвовать в большой художественной выставке в Питере.
Захар сжал кулаки.
Теперь в его доме многое было иначе. У них была и экономка, и горничная, и прочая приходящая прислуга. Еду подавали на стол и убирали.
