Вайолет захотелось почувствовать на своем лице солнце, так что она уснула прямо в саду. Цвели пионы, она наклонилась, чтобы поближе рассмотреть великолепный желтый цветок, такого же оттенка, как ее муслиновое платье.
Она вырвала несколько сорняков, которые пропустил садовник, и попыталась прогнать мысли о Руле и о том, где он может пропадать этим утром. После ночных приключений она уснула слишком поздно, а когда проснулась, его уже не было дома, и даже Хэт не знал, куда он направился.
По крайней мере он сейчас в безопасности.
Полиция наконец арестовала настоящего преступника, и жизнь Рула больше не подвергается опасности. Вайолет чувствовала радость оттого, что и она приняла участие в том, чтобы доказать невиновность мужа. Она попыталась не задерживать свои мысли на том, что Рул по-настоящему Fie любит ее.
Она не обратила внимания на то, как кольнуло в сердце, вырвала еще один сорняк и встала на ноги, когда услышала в саду какие-то звуки.
— Какое отличное выдалось утречко сегодня.
Ее дыхание сбилось. Она узнала этот голос, это лицо.
Саймон Пратт.
Ее взгляд метнулся к дверям террасы, но поблизости никого не было.
— Что… что вы тут делаете?
— Да я за тобой пришел, девочка. Ты забрала моих трубочистов. А ведь я тебя предупреждал. Я говорил тебе, что никто не может красть у Саймона Пратта.
Ее сердце застучало быстрее. Что-то блеснуло в солнечных лучах, и в его костлявых руках она заметила лезвие. Вайолет закричала и метнулась к террасе, но Пратт настиг ее в мгновение ока.
— Я бы вел себя благоразумнее, будь я на твоем месте.
Если ты не хочешь попробовать холодной стали.
Вайолет стояла на месте и дрожала, желтовато-болезненное лицо было прямо возле нее, жилистые руки обхватили ее шею.
Пратт потащил ее по тропинке, ведущей к задним воротам, как раз через них он, должно быть, вошел в сад. Вдруг его хватка окрепла, вероятно, кто-то вышел на террасу.
Вайолет попыталась закричать. Рул, высокий и внушительный, стоял у балюстрады и не сводил напряженного взгляда с Пратта.
— Отпусти ее! — Угроза в его голосе заставила Вайолет задрожать.
— Стой там и не подходи! — прорычал Пратт.
Взгляд Рула переместился на лицо Вайолет, и странное спокойствие разлилось по ее телу. Рул был рядом. Он не позволит Пратту причинить ей вред. Как бы там ни было, Рул найдет выход и освободит ее.
— Я сказал: отпусти ее!
Пратт отвратительно и громко рассмеялся.
— Она украла моих трубочистов. И теперь у меня нет работы.
— Ты использовал детский труд, Пратт. Ты нарушал закон.
