— Проводи его в гостиную, Хэт.
Вайолет набрала побольше воздуха. Ей вовсе не хотелось видеть Джеффри. Ей было не до него. А все, что касалось Джеффри, вызывало в ней чувство вины. Она дала ему обещания, подарила ему надежду. Она сделала ему больно, о чем всегда сожалела.
Со вздохом покорности она прошла через французские двери с террасы обратно в дом. В главной гостиной уже стоял Джеффри. Его волосы переливались золотом в свете лампы, его мягкие черты стали еще милее, но в душе ее ничто не шевельнулось.
Джеффри подошел к ней.
— Вайолет, дорогая. Я не мог не прийти. — Он взял обе ее руки. — Я прочитал газеты. Не могу себе представить, что ты чувствуешь.
Она отдернула руки.
— Полиция совершила жестокую ошибку. Рул невиновен. И как только это будет доказано, его освободят.
— Я знаю только то, о чем прочитал. Знаю, что твой муж в тюрьме. Еще я знаю, что ты встретилась с этим несчастьем лицом к лицу совершенно одна. Я пришел к тебе, Вайолет. Раньше мы были друзьями. И после всего, что произошло, я подумал, что ты нуждаешься в дружеской поддержке.
Он смотрел ей в глаза, пока она не отвела взгляд. Было время, когда она считала, что любит его. А теперь ее удивляло, что она к нему почти ничего не чувствует.
— Я ценю твое участие, Джеффри. Правда.
— Ты в чем-нибудь нуждаешься, дорогая? Я могу что-нибудь для тебя сделать?
— Нет, Джеффри, мне ничего не нужно. — Она взглянула на него так прямо, как не осмеливалась смотреть со времени его приезда в Лондон. — Но может быть, я могу сделать что-то для тебя.
Видишь, я стою здесь перед тобой и понимаю, что была очень несправедлива к тебе. Ты смотришь на меня и видишь женщину, которую, как тебе кажется, любил, но на самом деле я совсем другая. И мне жаль, но я никогда не была такой, о какой ты думал.
— О чем ты говоришь? Я не понимаю.
— Я говорю о том, что, когда ты думаешь обо мне, ты думаешь о наивной молоденькой девушке, милой и невинной, из которой можно было отлить такую форму, какая тебе была нужна. Но я давно не такая, Джеффри.
Я сильная женщина, которая может бороться за свои убеждения и говорить то, что думает.
— Ты всегда была откровенной, но…
— Откровенной? После смерти моего отца около двух лет я управляла бостонской ветвью «Заводов Гриффина». Я работала под именем Дж. А. Хаскелла.
Его лоснящиеся светлые брови сошлись вместе.
— Что… Это лишено логики. Ты же женщина, наследница, почему ты хочешь работать?
— Мне нравится работать, Джеффри. Я люблю независимость, чувство успеха.
