Она раньше слушала его рассуждения, он рассчитывал, что она будет слушаться его, как прежде.
Если все пойдет, как он хотел, они смогут начать все сначала. Они смогут даже пожениться.
Джеффри надеялся на это. Чем сильнее он старался забыть любимую женщину, тем сильнее Вайолет завладевала его мыслями.
— Как ты думаешь, когда мы сможем обратиться к Дьюару со своим новым предложением? — спросил Монтгомери.
— Через неделю-другую. — Джеффри сделал глоток. — Это время понадобится им, чтобы снова задуматься о продаже.
— Тогда через неделю, — сказал Ригби.
— Я сделаю им отличное предложение. У них не будет никаких причин отказать мне.
— Да, если вы сохраните в тайне нашу причастность к этому делу, — медлительно произнес Монтгомери.
А в настоящее время им оставалось только ждать — арестуют Дьюара или нет, повесят его или помилуют.
Джеффри же мог лишь надеяться на лучший для своего будущего исход.
Рул заехал в клуб, чтобы немного выпить и сыграть партию-другую в карты, в общем, сделать что-нибудь, что отвлекло бы его от мыслей о повешении.
Он просмотрел свежий номер «Таймс». В статье не говорилось напрямую о его виновности, но мысли репортера явно двигались в этом направлении.
Рул не мог себе представить, откуда в газете прознали о его причастности к убийству Уитни, но после того, как его доставили в полицейский участок, а позже к нему домой заявились констебли, он уже ничему не удивлялся.
Постепенно погружаясь в элегантную, расслабляющую атмосферу клуба с его удобными, обтянутыми тканью креслами, полированными столиками из красного дерева и толстыми персидскими коврами, Рул прошел в комнату для карточных игр.
Там он заметил Лукаса Баркли, который сидел в кресле, откинувшись на спинку. Лукас держал в одной руке бокал и смотрел прямо перед собой.
Лукас поднял глаза, когда заметил приближение Рула.
— Не ожидал увидеть тебя здесь… После той статьи в газете.
— Думаю, это единственное место, куда я могу прийти и не чувствовать себя при этом преступником.
— Я бы так не сказал.
Рул огляделся и заметил, что несколько мужчин поглядывают на него и перешептываются.
Очевидно, Лукас был прав.
Он вздохнул и откинулся на спинку стула рядом со своим другом.
— Наверное, мне следует сброситься с крыши какого-нибудь здания и освободить полицию от обязанности вешать меня.
Лукас усмехнулся и сделал глоток.
— Возможно, я присоединюсь к тебе.
Только сейчас Рул заметил, что его друг чего-то недоговаривает.
— Да что с тобой? — Он взял его за руку. — Нет, не говори мне.
