Вайолет благодарила Бога за то, что он дал ей Мэри, которая была всегда очень добра и готова помочь. Несколько недель назад, когда Рул предложил ей выбрать горничную, специально обученную помогать леди следить за собой, Вайолет не захотела отказываться от услуг Мэри.
— Давайте-ка снимем все это.
Мэри помогла ей снять платье и кольца кринолина. Вайолет уже приготовилась снять все остальные предметы одежды, подвязки и чулки, когда дверь резко открылась и в комнату ворвался Рул.
— На сегодня вы можете быть свободны, Мэри.
Глаза горничной распахнулись при виде его мрачного лица.
— Да, милорд!
Суетливо пробравшись к выходу, она быстро прикрыла за собой дверь.
Недовольная его внезапным появлением, Вайолет холодно посмотрела на Рула и только тут заметила, ;к ак он взъерошен. Фрака, жилета и галстука на нем не было. Его рубашка была расстегнута у ворота, рукава закатаны, обнажив мускулы. Черные волосы были растрепаны, как будто он запускал туда пятерню.
Он смотрел на нее, и в глазах его полыхал огонь.
Взгляд его остановился на ее груди, и, хотя она все еще была зла на него, соски под ее корсетом напряглись.
Он скрестил руки на своей мускулистой груди.
— Так что же поведал ваш дорогой друг Джеффри?
— Джеф… Джеффри?
Голос ее сорвался, она ничего не могла с собой поделать.
Его лицо показалось словно высеченным из камня.
— Я увидел вас двоих на террасе.
Боже! Она должна была догадаться! Вместо чувства вины она, вспомнив о брюнетке, почувствовала удовлетворение.
— Его волнует мое благополучие. Он просто хотел узнать, счастлива ли я.
Рул подошел к ней вплотную.
— Правда? Уверен, что это не все. Что еще он хотел?
Она знала, что не стоило говорить ему, но маленький дьяволенок, сидящий внутри ее, словно подбивал ее.
— Он хотел, чтобы я вернулась с ним в Бостон.
Грубый рык вырвался из его горла.
— Ты моя жена, Вайолет! И ты не можешь никуда собираться с Джеффри!
Она вздрогнула, когда он, положив свои большие руки на ее плечи, рывком притянул ее к себе и припал к ее губам.
На какое-то мгновение она подумала о графине, но его язык скользнул сквозь ее губы, и желание вспыхнуло в ней с такой силой, что она почувствовала слабость в ногах.
— Ты моя, — прошептал он, целуя ее в шею.
Потом он прикусил мочку ее уха. Его пальцы быстро справились с верхними крючками корсета, и он взял ее грудь в свои руки. Рул наклонил голову и начал облизывать грудь.
Все здравые мысли вдруг сразу улетучились.
