— Просто поговорим, и всё? — спрашивает Златовласка, когда мы подходим к моему джипу.
Я киваю, хотя, понятное дело, желаю совсем не этого. В то же время понимаю, что мне доставит немало удовольствия даже просто посидеть с ней рядом какое-то время. Соскучился сильно.
Пока веду машину, стараюсь не смотреть в сторону девушки. Еще не хватало на нее залипнуть и куда-нибудь врезаться. Хороший тогда получится разговор…
Когда прибываем на место, прошу отдельную кабинку. Хочу, чтобы всё внимание Златы сконцентрировалось на мне.
Слава богу, есть свободная — в самом углу просторного зала. Стоит закрыть штору, и ты отгорожен от всего мира — посетители не увидят, официант не зайдет. Можешь свою девушку хоть за коленку потрогать, хоть в трусики к ней залезть или позволить расстегнуть тебе ширинку и… Как только мысли принимают такой оборот, чувствую, как кровь начинает приливать туда, где ей сейчас быть совсем не нужно.
— Сядешь в угол? — спрашиваю Злату.
Та кивает, позволяет мне снять с нее куртку.
На какой-то чудесный миг я стою к девушке почти вплотную. Потом Злата поворачивается ко мне в своем скромном бежевом платье. Оно висит на ней как на вешалке, но я-то знаю, что скрывается под неказистым фасоном, какое там всё стройное, нежное и округлое.
Не проходит и полминуты, а мне уже хочется стонать в голос от желания наклонить девушку так, чтобы легла грудью на стол, задрать подол и получить то, что она мне раньше так настойчиво предлагала сама. И плевать мне на то, что официант уже спешит к нам с меню, а в кафе довольно много людей.
Девушка по праву моя, мне эти пируэты вокруг вопросов «Хочу/не хочу» совершенно не интересны. В то же время понимаю, что не смогу всё оставшееся время задаваться вопросом, нравится ли ей со мной или нет; охает подо мной потому, что получает удовольствие или нагло симулирует. Именно со Златой хочется искренности, каких-то чувств, признаний.
«Стареешь, Артём Артёмович!» — язвит внутренний циник.
— Всё хорошо? — спрашиваю девушку.
Она сидит за столом как первоклассница: спина прямая, руки на коленях. Но мне улыбается, кивает.
— Здесь так мило…
Помню, ей еще в прошлый раз понравился интерьер. Крохотные блюдца, тарелки, кружевные салфетки, стены, выкрашенные в розовый цвет.
«Лососевый, мать его…» — вспоминаю название оттенка.
Когда я только начинал свое дело, многие проекты вел лично. Была у меня клиентка, помешанная на розовом, ей хотелось его видеть всюду. Тогда и выучил всю палитру.
