Если тебе дали карточку с большим лимитом, неужели трудно позвонить и сказать спасибо? Простое банальное спасибо! Это что, так много?
Она спокойно транжирит мои деньги, а меня даже поблагодарить не соизволила. К тому же начинает переступать все мыслимые границы! Я понимаю — снять наличку, погулять по магазинам. Мало ли что ей там нужно, но шляться по барам? Как-то чересчур.
Телефон крякает новым сообщением. И снова счет из бара. Причем сумма какая-то нестандартно большая. Ну не выпила бы Злата столько самостоятельно.
Получается, решила напоить за мой счет какую-то компанию? В конец обалдела!
Набираю номер своего детектива, спрашиваю:
— С кем она?
— Не знаю, Артём Артёмович! — отвечает Сафронов. — Из дома сегодня не выходила.
— Как не выходила? Она сейчас в баре!
— Нет, она сейчас точно дома. Я в подъезде камеру установил. Разве что если только вылезла в окно, но с седьмого этажа это как-то проблематично сделать…
Пытаюсь сообразить, как такое возможно. Тут-то до меня и доходит, что в баре не Злата, а моя кредитная карта.
Пробиваю по поисковику адрес заведения, сообщаю его Сафронову, объясняю ситуацию.
— Дуй сейчас туда и выясни, кто пользуется моей картой, я скоро подъеду!
Хватаю куртку, ключи, телефон и выскакиваю из офиса.
Слава богу, ехать не так уж далеко. Через полчаса я уже захожу в бар «Сытый койот». Третьесортное заведение, насквозь пропахшее пивом с креветками.
Сафронов ждет меня за дальним столиком. Взглядом указывает на ребят у стойки бара.
Их трое. Один щуплый и мелкий, другой еще более щуплый, но рослый, третий довольно крупный малый. Точнее, ростом как я, но шире в плечах. Он-то всеми и верховодит.
Кстати, пьют парни отнюдь не пиво. Возле них громоздятся опустошенные стопки, а рядом лежит лайм. Похоже, балуются за мой счет текилой.
Замечаю, как крепыш делает новый заказ и... достает карту — мою карту!
— Ах ты сука! — шиплю себе под нос и двигаюсь в его сторону.
Сафронов тут же подлетает к нам.
— Че зыришь! — возмущается парень.
"
"— Карту отдал! — гаркаю на него.
Друзья этого заводилы как-то очень шустро разбегаются по сторонам, и вот мы с Сафроновым уже в численном перевесе.
— Еще чего! — пьяно возмущается придурок. — Это моя!
От такой наглости начинаю скрежетать зубами. Говорю одно лишь слово:
— Выйдем!
— Выйдем! — он пьяно икает, лыбится, но главное — идет за нами.
Едва оказываемся на улице, Сафронов резко выкручивает ему руку и ведет к моей машине.
