Размашистый, крупный. На аккуратный каллиграфический, которым было написано прошлое письмо, совсем не похож, а уж я тот почерк изучила отлично.
Читаю письмо:
«Злата, с тех пор, как мы расстались, я и секунды спокойно не прожил.
Никаких шлюх-горничных, просто будь моей девушкой! Заканчивай свою забастовку и позвони мне!
Ты мне нужна!
Я буду ждать.
Твой Артём
P.S. Карта — не взятка и не оплата, я просто хочу, чтобы ты ни в чем не нуждалась.
ПИН-код — год твоего рождения».
А фантазия у Энгриных, похоже, одна на двоих…
Перечитываю письмо второй раз, третий.
«Не шлюха, просто девушка», — кручу в голове эту мысль снова и снова.
Что-то мне подсказывает, что разницы Энгрин не видит. Он обращался со мной именно как со шлюхой. Его отец чуть не изнасиловал меня, Артём это видел и просто ушел, бросил как ненужную вещь. Теперь хочет, чтобы я была его девушкой? Спасибо, мне такой мужчина не нужен, совсем не нужен.
Не хочу о нем думать. Не хочу и не могу. И деньги его мне не нужны. Я их никогда и ни за что не трону.
«Не взятка и не оплата…» — ага, как же. Будто я такая глупая и не понимаю, что это банальная наживка. Дабы избавить себя от досужих мыслей и соблазнов, сую карту вместе с письмом обратно в конверт и вышвыриваю в мусорное ведро.
Глава 46. Вкусный чай
Тогда же:
Злата
— Что, нехорошее письмо? — интересуется Мария Ивановна, когда я выкидываю послание Энгрина. — А карточку-то зачем выбросила?
— В мусорке ей самое место!
Усаживаюсь за свой стул, продолжаю пить чай. Делаю вид, что ничего такого не произошло, а на душе скребут кошки, да так активничают, будто она пропитана валерьянкой.
"
"Как же хорошо и спокойно мне было, пока думала, что Энгрины про меня забыли. Эти забудут, как же… Все-таки сумма за меня уплачена немаленькая. Честно говоря, я была крайне удивлена тем, что отец Артёма меня просто выгнал. Может быть, для него это не такие уж большие деньги? У него их как грязи, это сразу видно. Однако он приказал, чтобы я оставила вещи, купленные на его деньги, а это уже характеризует его как очень жадного и мелочного человека.
Разве такой плюнет на многомиллионный калым? Да ни за что! Наверное, просто уступил меня сыночку, а тот и рад предъявить права. Недаром сказал, что его папочка больше не будет на меня претендовать.
«Но я же не переходящее знамя! Я же человек!»
Человек-то человек, только кому до этого есть дело? Уж точно не Энгриным.
Хорошо еще, Артём не пожаловался на мое непослушание дяде, иначе я бы сейчас тут спокойно чай не пила.
