Так ведь нет же! Вместо того чтобы признаться, она предпочла пол гребаных года играть со мной в любовь! Она заставила меня поверить в то, что это чувство между нами вообще возможно. И я повелся, как лох носился с этим кольцом, планы строил…
«Жестокая сучка! Брехливая садистка!» — это самые мягкие прозвища, какие рождает мой мозг, когда вспоминаю про Златкин поступок.
У нее было полгода, чтобы сказать мне правду. Если бы она это сделала, я, может быть, и поверил бы в чувства, которые она потом так усиленно пыталась мне доказать.
Только вот какой косяк — без доверия любви не бывает. Она мне не доверилась, а значит, не любила. Пришла ко мне чуть ли не под дулом пистолета. А когда узнала, что пистолет стреляет холостыми, смолчала, не призналась. Вполне возможно, осталась со мной из-за комфортной жизни. Не зря мне изначально не верилось в ее признания, ой, не зря...
А что, ей со мной отлично жилось, и секс был хорош.
Когда я всё узнал, той же ночью впервые подрался с отцом. Прижал его к стенке, потребовал рассказать мне всё.
Этот сучок, оказывается, и замуж ей велел идти безропотно.
Послушная девочка, черт ее дери. Сказали любить — пошла любить, велели замуж — с криком «Банзай!» собралась и туда. Всё как в нашу с ней первую встречу, ничего не изменилось.
«Двуличная стерва-живодерка!»
Кстати, про импотенцию, к сожалению, не шутка.
Через некоторое время пребывания в Америке я задумался о том, что пора бы вернуться в большой секс.
Я плохо переношу воздержание. Секс мне нужен регулярно, лучше всего каждый день или хотя бы раз пять в неделю.
На тот момент прошло больше месяца, и я уже тихо-мирно подвывал на луну. С кем-то знакомиться, тем более пытаться кого-то там очаровывать мне не хотелось, поэтому позвонил в одну эскорт-службу. Девочку прислали отличную. Гречанка с большой, тяжелой грудью, аккуратной попкой и длинными ногами. Что она только ни делала, бедняга, чтобы возбудить мой интерес: и полуголая передо мной танцевала, и таблетку предлагала. Так вот в итоге не встало у меня на нее ничего.
С тех пор местные приятели перезнакомили меня с кучей баб, но ни с одной из них мне даже пробовать ничего не захотелось. Вот такой я стал переборчивый. До сих пор обхожусь, так сказать, подручными методами. Позор и только.
Пора с этим завязывать, возвращаться к той жизни, которая была у меня до Златы. Нормальной холостяцкой жизни.
Приезжаю в офис, первым делом иду в кадровый отдел. Слава богу, там уже сидят люди.
