Экипаж остановился перед двухэтажным зданием. Из стрельчатого окна на улицу лился свет. Лакей спрыгнул с запяток кареты и открыл дверцу.
— Жди меня здесь, — приказала Элизабет, выходя их экипажа. — Если через полчаса я не вернусь, отправляйся назад за его светлостью.
Молодой белокурый лакей живо кивнул:
— Как прикажете, миледи.
То, что он будет ждать ее здесь вместе с кучером и каретой, действовало на Элизабет успокаивающе, хотя она толком не знала, как и чем они смогут помочь ей в случае какой-нибудь непредсказуемой ситуации.
Собравшись с духом, она глубоко вдохнула и решительно постучала в парадную дверь. Спустя короткое время дверь открыла дородная горничная в домашнем чепце и уставилась на нее, не приглашая войти.
— Чем могу помочь?
— Меня зовут Элизабет Дьюар, — представилась Элизабет, не желая смущать титулом человека, к которому пришла. — Я бы хотела поговорить с мистером Ван Меером.
Горничная окинула ее взглядом с головы до ног, оценивая дорогой наряд хотя и простого покроя, но из ткани наивысшего качества.
Отделка из меха чернобурки по вороту ее шерстяной накидки, похоже, убедила горничную.
— Сейчас посмотрю, дома ли он.
Оставив Элизабет стоять у порога, полнотелая женщина удалилась на поиски хозяина дома.
Сквозь приоткрытую дверь Элизабет увидела двух маленьких детей, мальчика и девочку, которые со смехом семенили вверх по лестнице. Следом за ними, улыбаясь, шла миниатюрная женщина, очевидно, их мать.
У Элизабет сжалось сердце. Ее Джеред был примерно одного возраста с мальчиком, которому, судя по всему, не пришлось страдать, как ее сыну.
В этот момент вернулась горничная.
— Мистер Ван Меер примет вас в гостиной.
Женщина отступила в сторону, приглашая Элизабет войти, и повела в нужном направлении.
Проходя мимо лестницы, Элизабет еще раз бросила взгляд на площадку второго этажа, за одной из дверей которых исчезла троица. Нетрудно было догадаться, что у Ван Меера была счастливая семья, ибо детские лица светились радостью и довольством.
Гостиная, куда привела ее служанка, имела скромный интерьер в синих тонах, была обставлена тяжелой дубовой мебелью и изобиловала всевозможными безделушками, включая маленькие расписанные вручную керамические фигурки разнообразных животных и птичек.
На стенах висели силуэтные профили детей и пара маленьких вязаных чулочков. Увиденное еще сильнее укрепило Элизабет в мысли, что дом, в который она пришла, был настоящим семейным гнездом.
Когда она вошла в гостиную, навстречу ей поднялся мужчина.
