В конце она сделала интересное признание: оказывается, у нее с мужем никогда не было нормальных супружеских отношений, потому что ее муж… словом, его интересуют мужчины.
Сент-Майлз присвистнул:
— Любопытно, если не сказать более.
— Сандхерст — красавчик, — добавил Квент, — и наружность у него достаточно мужественная. Я и представить не мог…
— Думаю, он пользуется внешней привлекательностью для достижения каких-то своих целей. Вопрос в том, что это за цели.
— Несомненно, — согласился Рис, решив, что лично займется Филиппом Китоном, графом Сандхерстом.
"
"Начнет следить за ним, проверит, куда он ходит по вечерам, с кем встречается. Трэвиса граф наверняка узнает, а вот его — вряд ли. Они не были знакомы.
Рис встал.
— Хочу поблагодарить вас всех за проделанную работу. Вы сделали больше, чем я ожидал.
Сэвидж тоже поднялся.
— Если нам станет известно что-то еще, мы обратимся к тебе непосредственно.
Рис кивнул:
— Спасибо.
Но шансов найти что-то еще было мало. Мужчины уже использовали все свои связи в обществе.
Правда, Морган еще пытался выявить причастность Холлоуэя к убийству Ван Меера. Но прошло слишком много времени, и вероятность обнаружить хоть какие-то доказательства сводилась к нулю.
Успокаивало лишь то, что после завершения процесса отречения от графского титула Холлоуэй получит желаемое и перестанет угрожать благополучию Джереда.
А пока мальчика следовало надежно охранять. Вместе с Гиллеспи и Джеком Монтегю Рис привез в арендованный городской дом и других слуг.
Слушания по усыновлению Джереда были назначены на завтра. С Божьей помощью к концу завтрашнего дня Джеред станет его законным сыном.
От этой мысли у Риса защемило в груди. Ему бы хотелось открыто признать Джереда своим по крови, но из-за Элизабет он не мог этого сделать. Ведь это он был виноват в том, что оставил ее одну с ребенком и она претерпела столько страданий.
Попрощавшись с братьями и близкими друзьями Ройяла, ставшими и его друзьями, Рис переключил мысли на женщину, ожидавшую его дома.
Они не занимались любовью с той ночи, когда он сам пришел к ней в спальню.
Не потому, что не хотел ее. Но потому, что хотел слишком сильно.
Его гнев потихоньку угасал, уступая место желанию быть с ней. Это удивляло и пугало его. Нужно было обуздать свои эмоции и защитить себя от той власти, что она над ним приобрела.
Со временем все образуется, сказал он себе, повторив те слова, что говорил ей. Элизабет была его женой.
