Когда юбки поднялись до уровня ее талии, он снова припал к ней в поцелуе, на этот раз еще более страстном. Желание владеть ею было сильнее желания дышать.
— Не опускай, — предупредил Рис и, нащупав под пышными сборками шнурок ее панталон, потянул за него.
Соскользнув с легким шорохом вниз, штанишки распластались у нее под ногами. Изо рта Элизабет вырвался какой-то сдавленный, невнятный звук.
Его ладони, лелея ее наготу, покружили вокруг пупка и двинулись вниз.
Ее руки дрожали. Плоть была готова принять его. Выгнув спину, она выставила вперед бедра, и ему стоило большого труда, чтобы тут же не войти в нее.
Собрав всю силу воли, Рис отстегнул от корсета юбки. Они присоединились к упавшим панталонам, соблазнительно обнажив ее ниже талии. Свободные от стеснявшего их корсета пышные груди слегка подрагивали. Такому искушению он не мог противостоять.
Воздав должное каждой из них, Рис дал себе свободу и вошел в нее на всю глубину.
Застонав, Элизабет впилась пальцами ему в плечи и, когда он приподнял ее, обняла за талию ногами.
— Тсс… теперь ты моя.
Он владел ею снова и снова, а она, прильнув к его шее, издавала тихие, нечленораздельные звуки, сводившие его с ума. Рис чувствовал, что теряет над собой контроль, но продолжал оттягивать момент экстаза, пока не ощутил, что его плоть зажата ее внутренними мышцами. Элизабет выкрикнула его имя.
Он больше не мог сдерживаться и выплеснул в нее горячее семя. И тут же его накрыла волна ни с чем не сравнимого наслаждения.
Ни одна женщина прежде не вызывала у него таких ощущений.
Ни одна, кроме Элизабет.
Эта мысль отрезвила Риса. Слишком велика и сильна была его нужда в ней. Он не мог позволить, чтобы она возросла еще больше.
Все же с ней было так хорошо. Так комфортно.
Он любил ее когда-то, но больше не мог себе этого позволить.
Придерживая Элизабет за талию, он покинул ее упругое, успокоительное тепло и поставил ее на ноги. С растрепанными черными кудрями и выпавшей из корсета грудью она представляла собой самое эротическое зрелище на свете.
В нем опять пробудилось желание, могучее и ненасытное. Чтобы не поддаться соблазну отнести ее в постель и снова заняться любовью, Рис начал приводить в порядок свою одежду.
Почувствовав на щеке прикосновение ее ладони, он поднял глаза.
— Не уходи… — прошептала Элизабет. — Останься со мной.
У него перехватило горло. Ему до боли в сердце хотелось остаться. Но в памяти всплыла та ночь, когда, приехав в первый отпуск, он узнал, что его невеста вышла замуж за другого.
