– Чего это не ведьма?! – взъерошилась я. – А метла откуда?!
– Да ты ее в саду надергала, я сам вчера видел!
– Подумаешь, свою забыла. Я ведьма. Просто забывчивая.
– Ага-ага."
"Он мне явно не поверил, но расспрашивать дальше не стал. А я задумалась: неужели то, что я совсем не похожа на ведьму, так очевидно? У меня вон и колдовство получается. Не всегда, правда, удачно. Но сам факт…
– Так зачем ты здесь?
– За драконом, – буркнула я.
– Не отстану, пока не скажешь. Сбежала из дома? Шпионишь за кем-то? Прячешься? Может, ты преступница вообще? Я давно живу среди драконов и умею распознавать ложь.
– Пф-ф-ф. – Я задрала нос и попыталась было обойти нахального уборщика, но… он с усмешкой загородил мне дорожку.
Ступать в кучу влажной земли, разрытой страусом, не хотелось, туфельки на мне были чудо как хороши, дома таких красивых вещей мне ни разу не доводилось носить. Жизнь с кучей сестренок научила бережно относиться к вещам.
Чего ему от меня надо? Может, страуса на него напустить? Я открыла было рот, чтобы окликнуть птичку, но вдруг поняла, что не знаю, как его звать.
Страус? Дракаус? Стракон? Нет, это вообще что-то неприличное.
– Наверное, его нужно как-то назвать? – задумчиво пробормотала я, наблюдая за тем, как страусеныш забавно охотится за бабочкой. Правда, при этом он топтал газон дракона, но осечь его у меня язык не поворачивался. Ребенок же! Вон как радуется.
– Анджей, – тут же предложил мой спутник.
– Почему? – удивилась я.
– Модное в этом сезоне имя, – со знанием дела произнес Нагос и усмехнулся.
Я не нашла что возразить. Но хитрая усмешка настораживала.
– Ну-у, даже не знаю, – я засомневалась.
– Бери, хорошее имя. Отвечаю! Удачу приносит! Оно так и переводится с древнефранглисского – «удачу несущий».
– Да?
– Отвечаю!
– Тогда пусть будет Анджеем, – миролюбиво согласилась я, понимая, что, в общем-то, мне все равно, как назвать огнедышащего страуса. Как ни назови – все одно останется истеричным мелким поганцем.
Хотя имя было какое-то знакомое. И вправду, что ли, модное?
Страус словно услышал меня.
Он отвлекся от бабочки, занырнул в ближайший куст и примчался обратно. Выложил у моих ног жирную, изрядно пожеванную гусеницу и гордо произнес:
– Мама!
Дескать, кушай, все самое вкусное тебе. Потом посмотрел на уборщика. Они долго обменивались взглядами, и я даже испугалась, что сейчас страус снова начнет биться головой о землю, но тот вдруг несколько раз моргнул и жалобно протянул:
– Па-а-апа!
– Вот дурак! – всплеснула я руками.
