Не хватало только машущей крыльями рептилии, охраняющей неприступные владения.
Однако почему бы и нет? Замок есть, дракон должен быть, осталось увидеть черного-пречерного властелина, того самого, который над златом чахнет. А меня можно считать отчаянной попаданкой, прибывшей в логово в обнимку со своими пожитками. Да мне еще несказанно повезло!
Бррр… Надо меньше фэнтези читать.
Я вылезла из машины, расплатилась с несчастным таксистом, отдав ему едва ли не половину оставшихся сбережений, получила свой чемодан и решительно направилась к кованой калитке.
Надеюсь, ты меня ждешь, Алекс Гром? Нет? А я пришла!
*Алекс*
– Первый пошел! – отодвинув в сторону белоснежные жалюзи, хмыкнул Мишка. То есть, Майкл. Даже мысленно смешно к нему так обращаться, но раз хочет, почему бы и нет. Спасибо, что меня Шуриком не называет. – Вернее, первая приехала. А чемоданов-то, чемоданов… Тебя ждет тяжелая артиллерия, Алекс.
– Вита? – лениво спросил я, вертя в пальцах стакан с апельсиновым соком.
Мишка удивленно обернулся.
– Как ты узнал?
– Интуиция, – отмахнулся я. – Настойчивость этой… хм… барышни не знает границ.
Майкл опустился в кресло напротив и плеснул сока и себе. А затем, поджав губы, подошел к бару, выудил оттуда бутылку мартини и добавил сладкую жидкость в высокий бокал. Я удивленно поднял бровь – напиваться с утра было не в духе Хранителева.
– А она ничего, ноги длинные, мордашка смазливая… Да и ты ей определенно нравишься, видел бы, как она оглядывалась в поисках гвоздя программы.
Не жалеешь, что расстался? Она переживает.
Я едва успел подхватить падающую на пол челюсть.
Чем дальше – тем удивительнее. Жалость от Хранителева – это что-то новенькое.
– Ты всерьез спрашиваешь?
– Нет, – вздохнул он. – Идея твоя, а нервничаю почему-то я. Ты уверен, что приедет та самая?
– На девяносто девять процентов – да, – усмехнулся я.
– И не жалко остальных?
Да что с ним такое?! Ах, да… Я не смог сдержать ядовитой улыбки, взглянув на друга сквозь стекло бокала.
– Давно ли ты стал таким правильным? Попробую угадать – Ксюша согласилась пожить вместе с тобой? Долго уговаривал? Когда свадьба?
Майкл внезапно прищурился, сжал кулаки и вскочил.
– Знаешь, что, Громов… держи свои мысли при себе!
Ого! Ничего себе, вот это реакция! Похоже, как в том анекдоте – мы его теряем. Окончательно и бесповоротно.
– А я разве что-то сказал? – спокойно произнес я, хотя внутри поселилось какое-то странное тоскливое чувство.
