Марк невозмутимо открыл передо мной дверь.
– В Багдаде… простите, в королевстве… то есть, на вилле все спокойно, ваше ве… Александр Сергеевич. Но мы очень скучали по принцу.
Я запнулся, едва не пропахав носом новенький паркет.
Марк шутит?! Да ладно?! Вот что Эвелина, даже покалеченная, делает!
– Смотрите, я уже нашелся и теперь весь ваш. – И, стирая улыбку, чтобы распорядитель не расслаблялся, отрывисто добавил спустя мгновение: – Распорядись о завтраке.
Марк облегченно кивнул, услышав мой привычный тон, и закрыл за собою дверь.
– А точно ли наш? – хохотнул Майкл, поднимаясь из кресла. У него единственного было право беспрепятственно проходить в мою спальню. – Или уже весь этой пигалицы?
Я недовольно дернул плечом, на ходу сбрасывая футболку и направляясь в ванную.
– Заткнись, Мишенька, – искренне посоветовал я.
Но друг и не подумал успокаиваться.
– Я видел, как ты ее на руках тащил, Громов. Ты хорошо подумал? Не жалко девочку?
Я привалился спиной к двери и прикрыл глаза. Он прав.
Зря я расслабился.
– Есть новости? Вряд ли бы ты стал ждать меня в комнате спозаранку просто так.
Майкл тут же стал серьезным и подошел ближе. Его губы сжались в тонкую линию, а взгляд потемнел.
– Она благодарит тебя за чудесный вечер и ждет продолжения. Понимаешь, что это значит?
Я кивнул.
– То, что я ее не выгнал. Она одна из пятнадцати. Я тебя понял, учту. Вернее, из четырнадцати, потому что Эви…
Лицо Майкла приобрело шкодное выражение, и он едва сдержал смех.
– Она уже Эви?
– Заткнись, Мишенька, – неласково повторил я, начиная расстегивать брюки.
Пот стекал с меня ручьем. – Аудиторы свою работу закончили?
Хранителев покачал головой.
– Нет, просят еще неделю. Видимо, лето на них плохо влияет.
Я тяжело вздохнул, отбрасывая ремень в сторону.
– Жаль, я бы не отказался хотя бы от одной проблемы избавиться. А то навалилось… Кстати, – я посмотрел на Майкла заинтересованным взглядом, – узнай у своей Ксюши, откуда у Эвелины клаустрофобия.
Но Мишка упрямо покачал головой.
– Мы закрыли эту тему, как только я узнал, что Лазарева – ее подруга. Ксю мне ничего не скажет принципиально, а давить на нее я не хочу и не буду. И почему ты сам не спросишь? – хитро прищурился он.
Я раздраженно повел плечом, открывая дверь в ванную.
– Потому что она от меня из окон сигает.
Майкл расхохотался.
– Наслышан уже! Громов, это старость! Если от тебя девушки спасаются бегством…
– Идиот, – фыркнул я, захлопывая за собой дверь в ванную.
