Да, вот это я встряла… Но смущение было не к лицу Эвелине Лазаревой.
– Это какая-то дискриминация по вторичному половому признаку, – констатировала я.
Алекс закусил губу, и я не сразу поняла, меня собираются отчитывать или высмеивать? Надеюсь, все же не убивать…
– Это ты так издалека зашла, чтобы выяснить, устраиваешь ли ты меня как сотрудница? – Его взгляд нагло переместился на мою грудь, и ""жених"" заулыбался, уже не скрываясь. – Если подходить формально, то…
– Конечно, нет! – гордо выпрямилась я и тут же ойкнула, случайно наступив на больную ногу.
В следующую секунду Громов подхватил меня на руки, опять! К тому же с таким видом, будто никогда ничем более интересным не занимался.
С выражением превосходства на лице он неспешно понес меня в дом. Некстати вспомнилась присказка ""дубиной по башке и в пещеру"". Квест ""Обездвижь невесту, тащи в логово!"" Алекс выполнил на все сто. Хотя вышло даже оригинальнее – ушиб ноги и дворец.
М-да…
Но не поставить финальную точку в начатом разговоре я не могла.
– Надо лучше закреплять принтеры в офисе, тогда ничего подобного не случится, – назидательно заявила я.
Алекс расплылся в ядовитой улыбке, покрепче прижимая мое тело к своему, такому теплому и сильному. Я кожей чувствовала ровное биение его сердца, и мне стало почему-то так спокойно и приятно… Возьми себя в руки, Лазарева! Это явно от усталости.
– Обязательно учту ваше пожелание, Эвелина Алексеевна, – серьезно ответил Громов, хотя в глубине его глаз забавные чертики танцевали ламбаду.
– У меня встречное предложение – чтобы вы перестали травмироваться и травмировать меня.
Интересная ремарка, можно подумать, я специально это делаю! Однако сейчас меня интересовало совершенно другое.
– Мы опять на ""вы"", господин Громов? – ехидно спросила я, пока мы поднимались по ступенькам. Я на руках у Алекса, разумеется.
Он улыбнулся, крепче прижимая меня к себе, и явно собираясь ответить что-то колкое, но с верхней площадки второго этажа послышался удивленный голос:
– Алекс? Эви?
Феечка моя ненаглядная, ты же, как черт из табакерки, всегда появляешься не вовремя!
Но Ксю – это еще полбеды.
А вот маячившие за ее спиной Анна Виреева и Вита с ошарашенным выражением на отштукатуренных мордочках радости мне точно не прибавили. Я невольно прислонилась лбом к виску Алекса и неожиданно услышала его тихие слова, почти шепот:
– Вторая часть Марлезонского балета, Лазарева. Фигура печальная, поза ""Лебедь умирающий"".
