Мишка скривился.
– Я сейчас матом скажу! На английском!
– Пффф! Да хоть на албанском! Что ты узнал?!
Майкл отхлебнул из бокала и откинулся в кресле:
– Твой Евгений Павлович – профессионал до мозга костей. Когда Виту доставили на виллу, там уже тусовалась бригада врачей из больницы. Они взяли у нее все анализы, а вот заключение писал именно Женя. Знаешь, что там было? ""Легкое переутомление на нервной почве и переизбыток кофеина"". Для профилактики ей сделали промывание желудка, теперь ее жизни ничего не угрожает.
Вита легко согласилась с диагнозом, и теперь спит сном младенца.
Очень рад за Дементьеву. По правде говоря, у меня от сердца отлегло, что с Виолеттой все в порядке. Но услышать я хотел совсем другое.
– А какой неофициальный диагноз?
Мишка снова отхлебнул из бокала и хрипло доложил:
– Отравление. Нет, не так. Ей подсыпали убойную дозу снотворного пополам с успокоительным, и только хорошая физическая подготовка и здоровый образ жизни не позволили Дементьевой сразу пойти ко дну.
Эвелина ее и правда спасла, спасатели не успели бы найти твою бывшую под водой.
Я откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Почему-то так и думал…
– Узнали, кто ее отравил?
Хранителев фыркнул.
– Нет, конечно. Камера в каюте есть, но там было настоящее столпотворение, не разглядеть, кто и что делал. Наши над этим работают, но шансов выяснить правду мало. Подсыпать снотворное мог кто угодно.
– Кроме Эвелины. Ее там не было.
– Вот именно, – кивнул Мишка.
Я тяжело вздохнул. Как бы ни отмахивался от проблем, связанных с отбором, они никуда не денутся.
– Твои предположения? – без обиняков спросил я.
Майкл ответил не сразу. Поиграл остатками виски на дне бокала, глядя, как янтарная жидкость облизывает стенки, а затем выдал:
– Не знаю, Алекс. Ищи среди тех, кому это выгодно. Ее ищи, – тихо сказал он. – Вита – одна из главных фавориток твоего отбора, она это всем растрезвонила. Только мы с тобой знаем, кто является настоящей фавориткой. Правда?
Мы схлестнулись взглядами, но я и не думал отрицать очевидное.
– Сегодня ты поставил Эвелину впереди всех остальных. Очень непредусмотрительно, Гром.
– Я знаю. – И заскрежетал зубами. – Но выбора не было.
Интересно, как Лазарева отнесется, если я приду ночью и плюхнусь на ее кровать, объясняя это элементарной защитой? Вряд ли обрадуется. И я нажал кнопку на телефоне…
*Эвелина*
От обеда я отказалась, а ужина так и не дождалась. Уснула, пропустив двадцать звонков от любимой феечки.
